Страница 21 из 30
Теперь, когда больше не было ни Ориона Блэка, ни Тома Реддла, а кресло министра заняла Багнолд, позиции консерваторов резко пошатнулись. Дамблдор был рад, Орден ликовал, но, оказалось, что радость была преждевременной. Началась гражданская война. Не официальная, нет. Никто ее не объявлял, просто в один момент в стране снова стало неспокойно. Имя Волдеморта вновь зазвучало в разговорах. Вернее, теперь его можно было называть лишь иносказательно, в противном случае в скором времени можно было ожидать на своем пороге Упивающихся смертью.
Молли Уизли вспоминала, как Орден работал над поддержкой Багнолд, как Дамблдор настаивал, убеждал, направлял. Сколько усилий было потрачено, чтобы не дать Реддлу выиграть. И вот теперь Молли задавалась вопросом: может быть, это было сделано зря? Если Темный Лорд действительно негласно поддерживал консерваторов, то это объясняло и отсутствие нападений в период предвыборной гонки, и относительно спокойное время, когда Том Реддл занимал хорошие позиции в Министерстве. Теперь же ни одного сдерживающего фактора не осталось, и от попыток взять власть бескровно Волдеморт перешел к методам сугубо силовым.
Теперь все происходило быстро. Темный Лорд снова стал угрозой. Упивающиеся смертью могли напасть внезапно, а жертвой мог стать кто угодно. Молли пыталась сообразить, что связывает жертв, по какому принципу происходят нападения, но так ничего и не поняла. Казалось, что Волдеморт просто сошел с ума и так развлекается, потому как не было сделано никаких официальных объявлений, не высказывались никакие требования, а пострадать мог как магглокровка, так и чистокровный в дцатом колене.
Фениксовцы действовали. Собирали сведения, прятали людей, пытались защищать, но все больше было похоже, что они играют в чужую игру, правил которой не знают.
Участие Молли в делах Ордена постепенно сошло на нет. Это никак не обсуждалось, просто однажды она поняла, что новых заданий нет. Сначала поручения от Дамблдора стали приходить все реже, и миссис Уизли подумала, что директор дает ей время прийти в себя после рождения ребенка. Потом задания и вовсе прекратились. Никто ничего ей не объяснял, но в объяснениях и не было нужды — женщина и сама все понимала. Уже давно, еще в самом конце 1979-го, Дамблдор пообещал лично уладить ситуацию с зельеваром. Видимо, уладил.
Жизнь большого семейства Уизли потихоньку перестраивалась на новый лад. То, что раньше отнимало огромное количество времени — работа на Орден — теперь ушло на задний фон. Увы, вместе с поручениями от Дамблдора исчез и источник дохода Молли. Не то, чтобы директор ей что-то платил за варку зелий, но невозможно сделать что-то из ничего, поэтому Альбус вместе со списком требуемых зелий всегда отправлял и мешочек с галлеонами для покупки тех или иных ингредиентов. Сдачу он никогда не требовал обратно, и Молли Уизли считала эти деньги честно заработанными. Немного, но хоть какое-то подспорье. Сейчас же осталась только зарплата Артура, достаточно скромная и совсем не рассчитанная на их большую семью. Если у грудных детей, в целом, не так уж много потребностей, то у малышей — уже больше. Что уж говорить о подростках! Биллу меньше чем через пару лет нужно было уже идти в Хогвартс, и один только список будущих школьных расходов мог довести до головокружения.
Молли считала, пересчитывала, пыталась сократить расходы, но все это было каплей в море. Каплей — особенно на фоне того, что Артур продолжал с азартом скупать маггловскую рухлядь, чинить ее по вечерам в мастерской, обсуждать какие-то новые схемы и планировать все новые покупки непонятного барахла. Супруг не помогал, и, как показал разговор с ним, вообще искренне был удивлен тем фактом, что денег почему-то вдруг не хватает.
— Артур, нам нужно поговорить, — сказала Молли, заходя в мастерскую мужа, где тот предпочитал проводить все свое свободное время.
Он даже не сразу обернулся, продолжая что-то делать над вскрытым корпусом маггловского тостера.
— Артур, — повторила миссис Уизли, закипая.
— Сейчас, сейчас… тут просто контакты какие-то странные… — пробормотал супруг, но все-таки отложил отвертку и выпрямился. — Ну?
— У нас заканчиваются деньги, — произнесла Молли Уизли, глядя ему прямо в глаза. — И это не метафора. Они заканчиваются буквально. Заканчиваются так, что мне скоро придется выбирать: покупать нам еду или оставить без сапог Билла. Повторяю еще раз: мы не справляемся. Деньги заканчиваются. Не «мало». Не «едва хватает». Заканчиваются.
— Но… — Артур Уизли растерянно огляделся, будто где-то тут могли заваляться сундуки с галлеонами. — Мы же как-то жили все это время. Мы же всегда выкручивались. Ты это сама говорила.
— Потому что раньше было проще! — голос Молли чуть дрогнул, но она взяла себя в руки. — Тогда у нас был только Билл, потом Чарли. Маленькие дети не требовали многого. Но, Артур, дети растут. Подготовка Билла к школе, еда, одежда, книги, тренировочные палочки…
Супруг вздохнул, откинувшись на спинку стула.
— Я понимаю. Но мы ведь не бедствуем. У нас есть крыша над головой, еда на столе.
— Пока, — отчеканила Молли. — У нас были мои подработки. Были остатки моего наследства. Были сбережения. Все это ушло. А ты… ты покупаешь эти маггловские безделицы, Артур. Постоянно. На них уходит треть твоей зарплаты, если не больше. Ты хоть когда-нибудь считал? Артур, ты каждый месяц тратишь треть зарплаты на какие-то… переключатели и трансформаторы. Что это вообще?
— Это изолятор, — машинально ответил Артур. — Он нужен для…
— Артур, я не хочу знать, для чего он нужен. Я хочу знать, зачем он тебе нужен, когда у нас пустеет кладовка, а у детей нет даже нормальной одежды.
— Я… — он замялся, — мне это нужно. Ты знаешь, я с трудом сплю. В мастерской… здесь тише. Я не думаю здесь про Ориона.
Молли на мгновение умолкла.
— Послушай, я понимаю, что тебе нужно место, где ничто на тебя не давит и можно отключиться от реальности, — сказала она тише. — Мне тоже. Но у меня такого места нет. Я не могу позволить себе не думать. У меня — дети. Им нужно есть. Им нужно расти. Им нужны учебники, игрушки, хорошая одежда, нормальное детство.
— Я просто пытаюсь как-то… держаться. Ты думаешь, мне легко, Молли?
— Я думаю, нам обоим непросто, — вздохнула женщина. — Но знаешь что? Подумай о семье, Артур.
— Ладно. Я подумаю, — сказал мистер Уизли. — Правда. Подумать — могу.