Страница 84 из 123
Я медленно опустила ложку обратно в тарелку, чувствуя, как внутри снова натягивается струна.
— Простите?
— Его светлость распорядился проследить, чтобы вы позавтракали. Полностью.
Я подняла голову, глядя на него с немым вызовом.
— То есть вы будете стоять здесь? — с раздражением спросила я.
— Да! — гордо кивнул дворецкий.
— И смотреть, как я ем? — я чувствовала, как это меня нервирует.
— Если понадобится.
— Это унизительно, — произнесла я, и в моём голосе прорезалась сталь.
— Согласен, — кивнул Грейвс.
— И вас это не смущает?
— Меня смущает только то, что суп остывает, маркиза. А холодный бульон теряет свои полезные свойства.
Я невольно рассмеялась. Совсем тихо, почти против собственной воли. Звук вышел сухим, ломающимся, но это был смех.
— Вы с ним заодно, — сказала я, чувствуя, как в груди разливается странное, тёплое облегчение от того, что я не одна в этой дурацкой игре.
— Я служу дому Моравиа, — поправил он.
— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжёлым грузом. — Вы служите двум совершенно невозможным людям. И я не уверена, кто из нас двоих хуже.
Впервые за всё время уголки губ Грейвса едва заметно дрогнули. Это не было улыбкой, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
Я обречённо вздохнула и поднесла ложку ко рту. Бульон был тёплым, солёным, с лёгкой кислинкой. Он скользнул по горлу, обжигая его после горечи лекарства, и где-то глубоко в желудке разгорелся крошечный, робкий огонёк.
Потом вторую ложку. Третью. Каждая казалась маленьким, унизительным поражением. Я ела, чувствуя на себе спокойный, выжидающий взгляд дворецкого, и ненавидела каждую секунду этого процесса. И одновременно… это было маленькой победой. Потому что с каждой ложкой ребёнок становился чуть ближе. С каждым глотком я покупала себе право войти в ту комнату.
— Всё, — сказала я, отодвигая пустую тарелку. Ложка звякнула о фарфор.
Грейвс внимательно посмотрел на поднос. На пустой пузырёк. На чистую тарелку. И только потом едва заметно кивнул.
— Благодарю вас, маркиза.
— Это не ради генерала, — произнесла я, вытирая губы салфеткой. Руки всё ещё слегка дрожали, но я спрятала их в складках платья.
— Я понимаю.
— И не ради его приказов.
— Разумеется.
— Только ради моего мальчика…
Старик молча поклонился. Глубоко, с тем безупречным уважением, которое обычно оказывали важным гостям. И почему-то именно после этого поклона мне стало окончательно, кристально ясно.
Генерал выиграл этот раунд.
Не потому, что оказался хитрее. И не потому, что был сильнее. А потому, что слишком быстро понял, где находится единственное место, через которое можно заставить меня сделать что угодно. Через ребёнка. Он знал, что моя любовь к внуку сильнее моей ненависти к нему. И он использовал это.
Где-то в глубине души ворочалось странное чувство. Зачем ему заставлять меня пить лекарство? Какое ему дело до моего здоровья? Ну сдохну я раньше времени, ему же лучше! Но нет…
Внутри капризничала упрямая девочка, не желающая подчиняться чужим приказам. Мне вообще нельзя приказывать. Как только мне начинают приказывать, я сразу иду в отказ. Я буду сопротивляться до победного. Такая моя натура.
Я мысленно пообещала себе, что когда-нибудь непременно ему за это отомщу. Найду способ. Заставлю его проглотить собственную гордость так же, как я только что проглотила эту гадость.
Но сначала… Сначала я увижу своего внука.