Агент специального назначения

Глава 4

Утро встретило меня оглушительным и неожиданным воплем Киану:

— Встава-а-ай и по-о-ой, мелкая! — а также попыткой стянуть одеялко.

Попытка с треском провалилась, небольшой кусок сего предмета остался в руках парня, остатки же одеяла были немедленно натянуты на голову, а вся моя фигура выражала явное презрение. Новоявленный диктатор не проникся и предпринял контрмеры, пытаясь достучаться до моего сонного мозга.

Вчера… Или уже сегодня? Мы легли очень поздно, или совсем не рано? В общем, если бы тут время измерялось петухами, то эти горластые птички уже кукарекали и не раз. Причем легли на голодный желудок: жадная хозяйка таверны решила нас забыть или скорее на нас забить, а есть остывшую бурду, которая и теплая-то была премерзкой на вкус, совершенно не хотелось. По поводу “великого и ужасного” мне прочитали еще одну лекцию, от которой голова трещала, и спать хотелось неимоверно, но обещание все же дала — без главы дома к монстрятине не подходить. Тот смотрел жалобными глазами побитой собаки, и это, вкупе с его незавидным положением выглядело … М-м-м, мне было его жаль, искренне. Но спать хотелось очень, причем в целом состоянии. Сунув под нос найденышу статуэтку и полюбовавшись на его ошарашенное выражение морды, я со спокойной совестью, прихватив Киану, отправилась спать.

Пусть знакомятся, голубки.

Все эти мысли-воспоминания со скоростью улитки проползали в сонном мозгу, и под монотонный бубнеж парня о том, что дел у нас состав из двенадцати вагонов и кучи тележек, сознание проваливалось в очередной сон. Случайно выхватив из списка очень и не очень важных дел кодовое слово “Завтрак”, я попыталась все же открыть глаза. Кушать хотелось. Не сказать, чтобы сильно, но хотелось, и ждать манны небесной от вконец обнаглевшей хозяйки таверны не представлялось возможным.

— Сейчас, сейчас. Встаю… уже, вот-вот, — усилием воли, медаль мне, я разлепила глаза, узрев рвавшегося в бой парня. В общем, навстречу прекрасному, вкусному и питательному завтраку мы отправились по одному из найденных подземных ходов.

Вот из лесу вышли, было… жарко, очень. Киану, на правах единственного мужчины в доме, знающего местные обычаи, настоял на темном плаще с глубоким капюшоном, ибо приличным леди, акцент на слове “приличный”, нельзя ходить в таких симпатичных штанах и рубашке, и то, что они женские — где на них написано такое? — сути не меняло.

Небольшой городок, находившийся рядом с лесом, опоясывала высокая, метров в пять, стена. На закономерный вопрос: “Зачем так изгаляться?”, был получен кивок в лес и посыл проведать лесную живность для установления наличия когтей, зубов и яда. Видела я их, очень милые, а иногда и пушистые ребята. Питаются всем, что на зуб попадет, так это нормально, всем кушать хочется. С такими рассуждениями мы наконец-то прошли в город, заплатив установленную пошлину в два эра, местную мелкую монету, и отправились искать таверну. Проплутав около получаса вдоль узких, мощеных мелким камнем улочек городишки, чуть не заляпавшись по уши в термоядерных помоях, метко вылитых толстой мамочкой большого семейства из окна прямо на головы незадачливых прохожих, мы все же нашли вожделенную таверну. Сие каменное здание привлекало внимание огромной, намалеванной яркими красками вывеской, видимо призванной изобразить толстенькую фрау, державшую в руках блюдо с разносолом, поверху которого шла слегка корявая надпись: “В гостях у Марцуки”.

— Ну что, встречай гостей, Марцуки. Мы пришли, голо-о-одные, — с такой мыслью я попыталась опередить Кеа на шаг и первой войти в таверну, но парнишка оказался шустрее. Пробежав три ступеньки, он галантно приоткрыл дверь в освещенное солнцем помещение, прошел внутрь и только потом пропустил меня, тем самым привлекая к нам внимание немногочисленных утренних посетителей.

Марцуки, а по всей видимости это была именно она, дородная, похожая на дрожжевое тесто пышечка, с круглым лицом и щеками, на которых видимо сидели пчелы и там же были и убиты, из-за чего глазки казались совсем маленькими, подплыла к нам и поинтересовалась: “чаво нужно уважаемым господам в столь ранний час в таком замечательном, хлебосольном месте как ее таверна?”. И начала перечислять такие блюда, в сравнении с которыми наше повседневное не “пойми что”, казалось откровенными помоями и издевательством над желудком. Сойдясь на местных блинчиках, холодном мясе, и еще паре-тройке “деликатесов”, мы устроились за одним из столиков, поближе к стене и окну.

Киану, накинувший морок представительного мужчины, очень похожего на встреченный мною ранее портрет, по-барски развалился на крепком стуле, я же, закутанная в темный плащ, казалась самой себе бедной родственницей. Мало того, что жарко и ничего толком не видно, так еще и кушать в таком балахоне было неудобно. Элегантно развязав тесемочки капюшона и откинув его на спину, широко улыбнулась нахмурившемуся мороку мальчишки. Чуть более худая копия Марцуки, скорее всего ее родственница, я назвала ее Марцуки номер два, колобком подкатилась к нашему столику и принялась немного неловко расставлять принесенные кушанья, все время косясь на парня и глупо хихикая.

Вот наглая! Совращает мне мальчишку.

Грозно глянув в ее сторону и слегка зашипев, отчего розовенькая мордочка девушки разом побледнела, а сама девушка за считанные секунды испарилась, я принялась за блинчики.

Да, было вкусно! Вот наглость!

Доедая очередной кусочек вкусного сочного блинчика, заметила выразительный взгляд Киану в мою сторону. Приподняв бровь, уставилась на него в ответ, и только после этого ощутила звенящую тишину, образовавшуюся в таверне — все разговоры других посетителей почему-то совсем стихли.

Не торопясь, прожевала кусочек и оглянулась, к нам приближался… приближалась точная копия морока Киану. Сглотнув, перевела ошарашенный взгляд на парня.

— Дядюшка?! — вопрос-утверждение мальчишки меня окончательно добил.

— Дядюшка? — выдавила я, — А к кому же я тогда в гости наведывалась?

— Ко мне? — удивился новенький и живой родственник. — Странно, я бы заметил такую очаровательную леди. Киану, представь нас друг другу.

— Лорд Геарден, — взмах руки в сторону вышеупомянутого лорда.

— Леди Милана, — учтивый кивок в мою.

— Айрон Геарден, — уточнил мужчина и, резво схватив мою руку, попытался приложиться к ней губами. На попытки отнять собственную конечность вцепился в нее более крепко и все-таки чмокнул, обмусолив полкисти.