Страница 54 из 82
От нахлынувших чувств мои руки слабеют, и я теряю драгоценные секунды. Я не могу этого сделать. Даже ради королевства. Я уже не тот демон, каким был раньше. Не бессердечный, не ведомый лишь жаждой мести. Я больше этого не хочу.
Быстро двигаясь, Алира уходит от удара. Ей удается отойти назад и выбить меч у меня из рук. От ее атаки по мне прокатывается боль, вырывая стон.
— Алира, пожалуйста, выслушай меня, — умоляю я, поднимая голову и глядя ей в глаза.
Оба бьет меня в челюсть, и я падаю на усыпанный сорванными цветами гравий. Поднявшись на локти, я обнаруживаю, что острие моего же меча прижато к моему горлу.
— Я люблю тебя, Алира. Люблю так сильно, что хочу исправить все, что делал раньше. Мои поступки и вправду ужасны, но прошлого не изменить. Я уже не тот. Пожалуйста… прости меня. Я не могу тебя потерять, — слова разрывают мое сердце так, что я не могу дышать. Я никогда не испытывал такой боли, такой рвущей на части агонии.
Стоп…
Недоуменно нахмурившись, я медленно опускаю взгляд на руки Алиры, сжимающие рукоять моего меча. Но где же лезвие… Я смотрю на клинок, который был рядом со мной полжизни, и обнаруживаю, что он торчит у меня из груди, пронзив черное сердце. От такого предательства темная кровь кипит у меня в жилах.
— Это не любовь, — говорит Алира, глядя мне в глаза. — У тебя было полно возможностей мне рассказать. Попытаться все исправить. Ты не знаешь, что такое любовь, демон.
Скрипнув зубами, я сжимаю лезвие и делаю неглубокий, сдавленный вдох, от которого кровь хлещет мне в левое легкое, заставляя жутко закашляться. Я снова смотрю ей в глаза.
Во взгляде Алиры больше нет ненависти. Лишь грусть от разбитого сердца. Она плачет из-за меня, демона, чудовища. Того, кто ее уничтожил. Она нерешительно выпускает меч из рук. Я стону от его веса, который мне приходится удерживать.
Она хочет моей смерти. Алира убила бы меня вот так легко? А как же священная клятва, которую она принесла? Из-за нее она тоже погибнет. Я смотрю вверх, на ее грудь, где должна быть отметина от клятвы, но ее нет.
Что-то во мне болезненно сжимается. Она разорвала нашу связь? Когда? Неужели она все это время планировала меня убить? У меня дрожат губы, боль в груди становится сильнее. Или мое молчание заставило ее встать на этот путь? Стало ли недоверие таким сильным, что она захотела защитить себя?
Я не свожу с нее глаз, хоть они и полны слез.
— На этом мы прощаемся, Рыцарь Крови.
Со стоном я вытаскиваю клинок. Из раны брызжет кровь, и я падаю грудью вперед.
— Алира! — кричу я. Руки у меня дрожат, земля подо мной становится теплой от крови.
— Алира, — теперь крик получается слабым и срывающимся. Каждый вдох становится короче предыдущего. Я смотрю, как она уходит прочь.
Вставай.
Сжав челюсти, я заставляю себя подняться, зажимая грудь рукой, чтобы остановить кровь.
Алира идет обратно в сторону фестиваля, должно быть, чтобы уйти из Девицита, раз завеса пала. Блядь. Теперь алзорцы могут видеть наше королевство. И боги тоже. Все они придут за нами, если мы как-то их не остановим.
Мой дом погибнет в огне.
Спотыкаясь, я шагаю вперед и снова падаю. Левое легкое полно крови, сердце начинает замедляться.
— Генерал! — звучит в мрачном, холодном воздухе голос Николая. Подняв глаза, я вижу снег, падающий с неба так, будто хочет похоронить под собой весь мир.
Николай резко останавливается рядом и падает на колени, с ужасом разглядывая меня.
— Что произошло? Калел… Ее не было в камере… Завеса… — он прижимает ладони к моей груди, и когда они начинают светиться от магии, по мне пробегает разряд резкой боли, за которой следует волна облегчения.
Почувствовав, как кровь покидает легкое, я шумно вздыхаю. Глаза я держу закрытыми. Не хочу сейчас видеть выражение лица Николая.
Я знаю, что подвел его. Подвел всех.
— Посмотри на меня, — срывающимся голосом требует он.
Я поднимаю на него мутный взгляд.
— Только не говори, что это сделала Алира, — шепчет он, не сводя с меня глаз. В них видна горечь, и я знаю, что ответ разобьет ему сердце.
— Она… она решила уйти с полубогами, Ник.
От изумления магия Николая вспыхивает чуть ярче.
— Она и вправду пыталась тебя убить… — его голос дрожит от горя.
— Да, и как только ты исцелишь меня, я собираюсь не дать ей помочь Алзору сравнять Девицит с землей.
Николай прищуривается от терзаний.
— Ты не должен убивать ее, Калел. Мы найдем другой выход. Она не в себе…
— Она знает о проклятии временной петли… Знает о костях, которыми мы питали магию завесы, — у меня срывается голос. Чувство такое, будто я никогда больше не смогу пошевелиться. И если это значит, что мне придется сражаться с ней, чтобы спасти всех остальных, то я и не хочу.
Но у меня нет другого выбора.
Николай убирает измазанные черной кровью ладони с моей груди и встает на ноги. Глубоко вздохнув, я радуюсь тому факту, что полностью исцелился. В груди что-то сжимается и болит, хоть и не должно.
Думаю, это мое разбитое сердце.
— Я должен. Она пыталась меня убить… Ты не видел ее взгляда, не чувствовал силы, что гремела в ней, как сотня голосов, поющих военный гимн. Она теперь скорее богиня, чем одна из полубогов.
Встав на ноги, я сжимаю челюсти. Обычный меч не подойдет. Чтобы убить ее, мне понадобится один из сохранившихся артефактов, сделанных из камня дьявола.
У меня трясутся руки от мысли, что мне придется отнять ее жизнь, смотреть, как угасает свет в ее прекрасных глазах, которые я успел так сильно полюбить. Стиснув зубы, я с силой сжимаю руки в кулаки. Нет. Я должен… Я не могу спасти одну жизнь, пожертвовав всем королевством.
Я разрываюсь на части, разрываюсь на море осколков, которые уже не собрать воедино. Как только я пойму, что Девицит в безопасности… то отправлюсь в Мортем вслед за своим маленьким божеством. Я прижимаю ладонь к груди. Никто не сможет жить с такой болью. Меня охватывает безумие. Одержимость и горе такой силы, что словами не выразить.
Я смотрю на Николая.
— Принеси мне Убийцу Богов.