Страница 88 из 119
То, как напрягалась ее попка, пробуждало все мои первобытные инстинкты. И, как развратный сукин сын, которым я и был, я не отрывал глаз от ее задницы, чтобы проверить, как она справляется с мишенью.
Ева продолжала стрелять, не замечая моего присутствия, когда я подошел к ней сзади. Когда она сняла палец с курка, я провел руками по ее талии, остановившись на бедрах. Она напряглась на долю секунды, пока мой нос не уткнулся в ее волосы, а губы не прижались к ее шее, когда она сняла защитное снаряжение и бросила его к своим ногам.
— Ангел, продолжай дразнить меня этой сладкой попкой, и я наклоню тебя над этим столом и возьму то, что принадлежит мне.
Ева застонала и опустила голову на мое плечо, пока мои губы оставляли грубые поцелуи за ее ухом.
— Здесь, Дерек?
Я прижал ее к себе, моя эрекция была как стержень между нами. — Здесь никого, кроме нас. Это мое место. Я уже говорил тебе, что никто не проникнет сюда, если я не захочу.
Ее рука скользнула в мои волосы.
— Ну так чего же ты ждешь, Дерек Кейн? Забери то, что принадлежит тебе.
Я хмыкнул ей на ухо, а затем слегка укусил мочку, и она зашипела от легкой боли, но я не дал ей времени зацикливаться на этом ощущении, так как у меня было еще много всего, что я хотел с ней сделать.
— Держись за край, — приказал я, толкая ее вперед, так что она наклонилась над столом.
Разница в росте усложнила задачу, но я справился. Зацепив пояс ее брюк, я стянул их с ног, а затем пролизнул языком вверх по ее телу, зубами задевая заднюю часть бедер, заставляя ее вздрогнуть.
— Полегче, ангел, я только начал.
Она оглянулась через плечо, губы раскрылись в соблазнительный луночек, просто умоляя, чтобы их наполнил мой член.
— Не щади меня.
— Ты же знаешь, что это не в моем характере, — сказал я, гладя ее ягодицы ладонями. — Не с тобой.
Когда я начал расстегивать брюки, я понял, что у меня с собой нет презервативов, и замер, проклянув себя про себя.
— Ты собираешься трахнуть меня или ждешь особого приглашения?
Моя рука с силой опустилась на одну из ее ягодиц, оставив частичный отпечаток. Настала ее очередь ругаться, и она оглянулась на меня с удовлетворенной ухмылкой.
— Я бы ни за что не отказался посмотреть, как моя сперма стекает по твоим ногам, ангел. Но решать тебе, — сказал я ей на ухо, одновременно гладя покрасневшую кожу нежными массирующими движениями.
— Сделай это, — прошептала она, когда моя рука скользнула вниз по ее клитору, оказывая ему такую же ласку.
Я притянул ее зад к краю и, не теряя времени, вошел в нее.
Черт возьми.
Ее киска всегда была чертовски узкой, такой теплой, будто создана специально для моего члена.
— Черт, детка. Ты меня испортила, — прорычал я, погружаясь глубже. — Посмотри на нас — как идеально мы подходим друг другу.
Я ворвался в нее, и каждый раз это было еще слаще, чем в предыдущий.
Быть внутри нее так, без преград, чувствовать, как она сжимается вокруг меня с каждым толчком, слышать мое имя на ее губах — это было чертовски восхитительно.
— Ты тоже меня испортила. Я так чертовски влюблена в тебя.
Ева кончила, когда я вошел в нее так сильно, что стойло задрожало вокруг нас. Она дожила свой оргазм, ее жадная маленькая пизда все еще встречая мои толчки.
— Ты испачкала мой член, детка. Я должен заставить тебя его почистить…вылизать до последней капли, чтобы я мог трахнуть тебя и сделать это снова.
Ева повернулась, бросив мне сексуальную улыбку, облизнула губы и опустилась на колени.
— Ну, мы же не можем этого допустить, правда? — сказала она, беря мой испачканный член в руку, не отрывая глаз от моих, пока скользила языком по моему стволу, прежде чем взять меня в рот.
— Блядь, — стонал я, запустив руки в ее волосы, пока она сосала и вылизывала меня дочиста от корня до кончика. — Ты чертовски вкусно пахнешь, да, малышка?
Она улыбнулась мне, мой член выскочил из ее рта и отскочил от кончика ее носа. Мы рассмеялись, когда я поднял ее на ноги и бросил обратно на маленький столик, срывая леггинсы, все еще скомканные у ее лодыжек. Схватив ее за оба колена, я раздвинул их.
— Знаешь, в следующий раз предупреди. Я бы для тебя растянулась.
— Я тебя понял, — сказал я, злорадно поднимая одну из ее ног выше, ближе к ее туловищу, пока другая обхватывала мою талию.
Ева резко затаила дыхание, прикусив уголок губы, когда я растянул ее до предела.
— Вот так. Раскройся для меня, ангел. Твоя киска такая чертовски красивая.
Я приставился к ее входу и с рыком вошел внутрь, отпустив ее ногу и запрокинув голову назад, когда она сжалась вокруг меня.
— Дерек… Я…
Она покачала головой и притянула меня к себе за шею, заглушив все, что она хотела сказать, неистовым поцелуем.
Мои руки обхватили ее за талию, и, не теряя ни секунды, я поднял ее на руки и прижал к перегородке.
Я быстро отметил про себя, что нужно укрепить эти чертовы перегородки. Они тряслись слишком сильно, как мне казалось, и, скорее всего, не выдержат еще один такой раз.
— Кончи для меня еще раз, ангел.
— Ты уже устал, Дерек? — игриво задыхаясь, прошептала она мне на ухо. — Мне казалось, ты говорил, что сможешь заниматься этим всю ночь.
Я фыркнул от смеха. — Надо было сказать тебе, что я могу делать это одной рукой.
Ее глаза задрожали, сбитые с толку моими словами, пока одна из моих рук не обхватила ее горло. Она застонала и закрыла глаза, когда моя хватка усилилась.
— Закрой этот милый ротик и делай, что тебе говорят.
Я почувствовал, как оргазм закручивается в моих яйцах. Мышцы моих рук напряглись и сжались, когда я входил в нее снова и снова, ее груди подпрыгивали у меня, пока она не сломалась.
— Вот моя хорошая девочка.
То, как она сжалась вокруг моего члена, чертовски хорошо, довело меня до предела. Моя рука все еще была на ее горле, когда я кончил в нее.
— Черт… черт возьми, Эва, — прорычал я, понимая, что сжимаю ее так, что останутся синяки.
Она хныкнула, лицо ее покраснело, и она впилась зубами в мое плечо, когда я отпустил ее и опустился на колени, не в силах больше удерживать свой вес. Я был чертовски измотан.
Я прислонился к ней, ее спиной к перегородке, стараясь не раздавить ее.
— Я признаю свою ошибку, — прошептала она между тяжелыми вздохами и посыпала поцелуями мою челюсть.
— Я оскорблена, что ты сомневался во мне. Очевидно, ты умоляешь меня покраснеть другую сторону этой… О, черт возьми!