Связанные местью

— Эй, я никуда не ухожу… но если ухожу, ты должна знать, что я люблю тебя. Я люблю тебя чертовски сильно. Я даже не знал, что могу так чувствовать к кому-то. Ты должна это знать. Все это было по-настоящему.

Она склонила голову и плакала, крепко прижимаясь ко мне. — Дерек, пожалуйста… перестань.

— Нет, я должен тебе это сказать.

Я сделал мучительный вдох, но прежде чем я успел сказать еще слово, комнату наполнило множество голосов.

И я потерял ее.

— Эва, — позвал я, но она так и не ответила.

Мои веки были чертовски тяжелыми, и я не мог сфокусироваться ни на одном человеке или предмете, пока они поднимали и переносили меня из одного места в другое, и все проносилось мимо в размытом тумане.

— Прижми рану.

Кай.

Я не мог его видеть, но знал, что его рука сжимает мою.

— Черт, брат, ты испортил свою хорошую рубашку, да?

Я слабо рассмеялся сквозь стон.

— Ты ему поможешь! — неистовый голос Эвы заполнил салон машины. — Мне плевать, как ты себя чувствуешь. Я люблю его, папа. Пожалуйста, я тебя, черт возьми, умоляю!

На линии был Франко.

Я бы не стал винить его, если бы он отказался помочь.

Черт, я бы не стал винить его, даже если бы он сам довел дело до конца.

Я разбил ей сердце и разрушил ее доверие.

Сам факт того, что она вообще была здесь и беспокоилась о моем благополучии, служил мне утешением, что я не нанес ей непоправимый ущерб.

Или, может, нанес.

Я, должно быть, потерял сознание, потому что не помню, как меня перенесли из машины на кровать в одной из палат Франко. Было темно, освещал только слабый свет от стоящей поблизости лампы. Проведя рукой по торсу, я понял, что на мне больше не моя одежда. На меня надели бледно-голубую пижаму. Левая рука была забинтована до ладони и двух пальцев.

— Ты очнулся.

Ее голос как будто проникал сквозь меня и обволакивал мое сердце. Мои напряженные мышцы мгновенно расслабились, когда я посмотрел ей в глаза. Она вынужденно улыбнулась, и у меня сжалось сердце в ожидании, что мой мир снова рухнет. Что она скажет мне, что я вижу ее в последний раз, потому что она здесь только из жалости.

Ева поднялась с кожаного диванчика и сделала несколько неуверенных шагов в мою сторону, не отрывая туманных глаз от моих. Она села у изножья небольшой койки, и свет лампы осветил ее черты лица. Я сглотнул боль, пронизывавшую все мое тело, пытаясь принять сидячее положение. Гнев закипел во мне, когда я увидел синяки, лопнувшие сосуды в ее глазах и синяк вокруг разбитой губы.

— Что они с тобой сделали?

Она покачала головой, и на ее губах снова появилась фальшивая улыбка.

— Я в порядке. И нет смысла расстраиваться. Они все мертвы.

Ей не нужно было этого говорить. Обвинение, заложенное между строк, было ясно как день. Они мертвы, потому что я стоял у руля. Я организовал массовое убийство целого клана, не испытывая ни капли сожаления.

Но разве она не видела, что я сделал это ради нее?

Всегда ради нее.

Несмотря ни на что, она все еще ненавидела человека, стоящего перед ней. Но я сделал бы это снова, не задумываясь. Каждая пролитая капля крови стоила ее жизни. И все они должны были за это заплатить.

Даже если она не хотела бы меня.

— Тебе не обязательно оставаться.

Она резко подняла голову.

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Разве не этого ты хочешь? Послушай, я знаю, что сейчас я не самый любимый тобой человек. И часть меня чувствует себя ответственной за то, что с тобой случилось. Мне так жаль, Эва.

Она отвернулась и презрительно фыркнула.

— Ты такой идиот, Дерек Кейн. — Я прищурился, сбитый с толку ее словами. — Такой чертовски идиот.

— Не хочешь пояснить? — сказал я с болезненной усмешкой.

Она встала и села рядом со мной.

— Сказать, что я прошла через ад и обратно, было бы преуменьшением века. Дерек, меня избили… — она сжала простыни — …изнасиловали и похитили, и все это после того, как мне разбили сердце и я узнала, что мир, каким я его знала, был всего лишь ложью. Как будто я все это время спала, пока все вокруг меня были в курсе секрета.

Ее рука медленно легла на мою, пальцы скользнули по татуировке на моем указательном пальце.

— Ты думаешь, я была бы здесь, если бы не хотела?

Сердце грохотало у меня в груди. Она хотела быть здесь. Я приподнялся и обхватил ее лицо забинтованной рукой, в груди закипела надежда.

— Ангел, то, что я сказал там, — правда. Я люблю тебя, женщина. И прости меня за все, через что я заставил тебя пройти.

Слезы текли по ее лицу, когда она прижалась лбом к моему. — Я тоже люблю тебя, Дерек. Но…

Нет, нет, нет.

— Эва, пожалуйста.

— Я не могу, Дерек. Просто не могу, — прошептала она, качая головой.

— Но ты только что сказала…

Эва отстранила мою руку от своего лица.

— Моя любовь к тебе — это одно. Это не выключатель, который я могу включить и выключить. Поверь мне, я бы хотела, чтобы это было так.

Она поднялась на ноги.

— Мы с тобой из разных миров. Я не могу представить, что ты просто уйдешь от чего-то подобного. Ты знаешь, что не сможешь, — рыдала она, вытирая слезы. — И я даже не хочу знать, какой ценой это обошлось бы, если бы ты мог. Я не смогла бы жить с этим, если бы…

— Не делай этого. Это не твое бремя, потому что я сделал бы все на свете, чтобы быть с тобой. Я бы зажег весь этот проклятый мир ради тебя, Эва.

Она отвернулась и заплакала. — Нет, Дерек… пожалуйста, просто перестань.

Я сжал кулак, мне хотелось ударить что-нибудь от отчаяния и бессилия. Ничто не смогло бы ее переубедить, потому что, в конечном счете, я не был тем мужчиной, которого она заслуживала.

Я не знал, как быть кем-то другим. Для таких, как я, не было искупления.

Я жил, балансируя на грани между адом и этим миром. Я не мог винить ее за то, что она хотела сбежать.

— Уходи, Эва.

Она замерла.

— Все в порядке.

— Дерек…

— Увидимся.

Эва не оглянулась. Часть меня хотела, чтобы она выбежала из комнаты, прежде чем я обхватил бы ее и никогда не отпустил, но это было неизбежным злом.