Страница 2 из 13
На самой дальней полке стояло с дюжину сосудов, помеченных не кодами клиентов, а простыми датами. Её собственные резервы. Страхи, которые мешали работе. Воспоминания о боли, которую она не могла носить с собой постоянно. Она была своим собственным клиентом - последнее прибежище уставшего хирурга.
И один сосуд был помечен не датой, а знаком вопроса. «?» - выведенный её же рукой. Камила помнила, что запечатала его год назад, в период какого-то странного провала, списав всё на профессиональное выгорание. Теперь её бросило в холодный пот.
Она взяла сосуд. Он был холодным. Слишком холодным для обычной памяти. Она приложила палец к стеклу, позволяя сознанию коснуться содержимого.
Вспышка. Белый кафельный пол. Запах антисептика. Чей-то крик, приглушенный стеной. И чувство… всепоглощающего, животного ужаса и вины. Та самая вина, что была в памяти незнакомца.
Камила отдёрнула руку, сердце бешено колотясь. Это было не просто воспоминание. Это был обломок кошмара…и их кошмары совпадали.
Значит, они были там вместе.
Она оглядела полку. Рядом с сосудом «?» стояла маленькая шкатулка. Внутри лежали не магические инструменты, а обычные, земные вещи. Ключ от неизвестной квартиры. Скомканный билет в ботанический сад и фотография.
Камила взяла её в руки. На снимке были трое: она, сегодняшний гость и улыбающийся мужчина с добрыми глазами и сединой на висках - Мастер Орлов. Они стояли, обнявшись, на фоне заката и выглядели… счастливыми. Командой?! Семьей?!
И тут её взгляд упал на её собственную руку на фотографии. На запястье была татуировка - стилизованная лилия, обвивающая тонкое серебряное кольцо, символ гильдии Портных.
Камила закатала рукав своего свитера, её запястье было чистым,никакой татуировки.
Она снова посмотрела на фотографию, на счастливую, улыбающуюся женщину с татуировкой-лилией: на себя…ту, какой она была до того, как все это стерла.
Значит, она стёрла не только память. Она стерла часть своей плоти. Магически, без следа. Зачем? Что могло заставить её сделать такое?
Внезапно в ателье, за дверью, раздался звук. Не скрип двери, а тихий, влажный шорох, похожий на шаги кого-то, кто только что вышел из воды.
Камила замерла, она была не одна.
Кто-то или что-то было в её ателье. И пришло не за тем, чтобы стереть память. А, для чего-то гораздо более страшного.
Сердце Камилы замерло, а затем принялось биться с такой силой, что звон стоял в ушах. Она инстинктивно погасила свет в Архиве, погрузив комнату в кромешную тьму. Через щель в потайной двери доносился тот самый влажный шорох. Он был медленным, методичным, будто кто-то внимательно изучал её ателье, водил пальцами по инструментам, по стеллажам с тканями.
Гильдия, - промелькнула первая мысль. Знакомый незнакомец доложил и за мной прислали «Санитаров».
Но «Санитары» Гильдии приходили стремительно и беззвучно. Этот звук был иным - тяжелым, отталкивающим.
Камила оступилась и фотография выпала из рук. На обратной стороне едва виднелась надпись: Лилия, Адриан и Мастер Орлов. Пальцы больно впились в ладони. Ей нужно было выбраться, но выход был один - через ателье.
Шорох приблизился к потайной двери. Камила затаила дыхание. Она чувствовала не запах, а… вкус - металлический, как после грозы, но с гнилостной сладковатой нотой. Озон и разложение.
Что-то с другой стороны двери тяжело дышало. Медленно, с хриплым присвистом. Затем раздался глухой удар. Не попытка выломать дверь, а будто тяжелый, мокрый мешок приложили к дереву. И послышался скрежет, скрип ногтя по дереву.
Оно обнюхивал дверь, искало щель.
Камила отшатнулась, наткнувшись на полку. Один из стеклянных сосудов с памятью покачнулся и с тихим печальным звоном упал на бархатный пол, чудом не разбившись.
Шорох с той стороны мгновенно прекратился. Наступила звенящая тишина - хуже любого звука.
Затем быстрые и шлёпающие шаги отдалились и наступила тишина. Он ушел? Или замер в засаде?
Камила простояла в темноте, кажется, целую вечность, не в силах пошевелиться. Её разум лихорадочно работал. Это не Гильдия. Это что-то другое. Что-то, что пришло по следу того самого «заказа». По следу их общих с Адрианом и Орловым грехов.
Она должна была найти этого незнакомого-знакомого Адриана. Сейчас он был единственным, кто знал хоть что-то. Единственным связующим звеном с тем миром, из которого она сбежала. И, возможно, единственным, кто мог защитить.
Собрав всю свою волю, она приоткрыла дверь. В ателье было пусто. Воздух был тяжелым и спертым, тот странный металлически-сладкий запах ещё висел в нем, но слабел.
На полу, на том самом месте, где стоял незваный гость, осталось влажное пятно. Не вода, а что-то маслянистое, с радужным отливом, как бензиновая пленка.
И на её рабочем столе лежала записка. Её не было, когда она уходила в Архив.
Бумага была грубой и влажной наощупь. На ней было всего одно слово, выведенное не чернилами, а чем-то тёмным и густым, пахнущим медью и озоном:
«ПРОСНИСЬ»
Камила содрогнулась всем телом. Листок выпал из её ослабевших пальцев. Это было не предупреждение, это было требование.
Она схватила ключ от чего-то неизвестного и выбежала на тёмную улицу, не оглядываясь. У неё не было плана. Была только одна цель - найти человека, который хотел её стереть. Потому что тот, кто только что был в её доме, хотел чего-то гораздо худшего.
Ночной город встретил её ледяным дождем и враждебным безразличием. Он пожирал целиком - шумом машин, кричащей неоновой рекламой, чужими взглядами, скользившими по её промокшей фигуре. Она бежала, не зная куда, держа в кармане зажатый в кулаке ключ, словно сувенир из чужой жизни.
«ПРОСНИСЬ».
Слово выжигало её изнутри. Оно было хуже угрозы. Оно звучало как приговор. Проснуться - значит вспомнить. Вспомнить - значит сойти с ума. Но не помнить - значит быть беззащитной перед тем, что пришло за ней в ателье.
Адриан. Ей нужен был Адриан. Но как его найти? Он Инквизитор, мастер скрываться. Она остановилась под навесом заброшенного магазина, дрожа от холода и адреналина и лихорадочно пыталась думать.
Он нашел её, значит, он знал, где она работает. Значит, у него была точка отсчета. А, что было у неё? Фотография. Ключ. И… его воспоминание.
Камила закрыла глаза, отгородившись от воя сирены и гула города. Она снова погрузилась в тот багровый, липкий клубок, который разорвала в его памяти. Она отбросила ужас и сфокусировалась на деталях - не на эмоциях, а на фоне.
Тёмная комната. Белый кафель. Запах антисептика.