Страница 13 из 14
– Оперативные работники в основном занимаются сбором информации по пропавшим девушкам и женщинам из нашего района. А я, – он открыл свои записи, – сосредоточился на создании психологического портрета неизвестного. Если отбросить второстепенное, то мы имеем дело с серийным паттерном, который проявляется не в способе похищения – он нам неизвестен, – а в выборе жертв. Проанализировав всех пропавших, я выявил общий знаменатель. Все они женщины от восемнадцати до сорока пяти лет, профессии самые разные. Есть и учителя, и домохозяйки, и продавцы. Пока более конкретных деталей и совпадений обнаружить не удалось. Так что преступления имеют сходство по двум признакам – район, где исчезают женщины, и возраст. Следующим шагом планирую анализ маршрутов и составление вероятного графика передвижений этих женщин, исходя из мест работы и проживания жертв. Это позволит спрогнозировать зону действия преступника и, возможно, место следующего преступления.
Он умолк, смотря на полковника поверх очков, и вид у него был как у отличника, который только что выпалил зазубренный стих перед учителем и ждет теперь пятерки.
Лев молча выслушал его, глядя куда-то мимо следователя, в стену, заваленную папками, потом кивнул:
– Понимаю, звучит все очень логично. Портрет преступника – дело нужное, но все-таки… – Он помолчал, выбирая слова. – Район большой, возрастной разброс – от восемнадцати до сорока пяти, профессии разные. Это не сужает круг, это его размывает.
Гуров понимал, что коллеги проделали большую работу и выполнили ее старательно. Но просто взять уже собранные факты и анализировать их, складывая в какую-то общую картину, не мог. Он и раньше время от времени помогал в чужих расследованиях и из опыта знал: иногда даже самые опытные и старательные сотрудники топчутся на месте в расследовании, потому что не обратили внимания на мелкие детали или не сочли их важными. Поэтому, чтобы не работать с искаженной картинкой из чужого представления о том, как выглядело преступление и как ведет себя преступник, он лично начинал изучать дела с самого начала, с первой страницы. Пускай даже его ждало чтение нескольких томов из протоколов.
Вот и сейчас он остановил коллегу:
– Вот что, давайте с самого начала. Насколько я знаю, два месяца назад, в конце лета, были обнаружены тела трех женщин. А остальные жертвы не найдены? То есть их смерть под вопросом?
– Ну да, три жертвы есть. Их нашли в нашем районе, рядом с новостройками, у озера. Между собой они не связаны, это проверено оперативными работниками. Две – жительницы района, одна – нет. И возраст разный, 18, 26 и 37. Цвет волос, тип лица разный. Общее место, где были найдены трупы, ну и то, что преступник расчленил их. Признаки криминальной смерти эксперты подтвердили, тела пытались изуродовать. Скорее всего, чтобы затруднить опознание или из каких-то садистских наклонностей. Но преступнику это не удалось, всех опознали.
Рогов со вздохом подвинул к Гурову внушительную пачку из картонных обложек, в которые были оформлены отдельные уголовные дела:
– Еще двенадцать дел у меня в производстве, женщины, которые пропали на нашей территории. Официально в одно дело не объединили, но занимаюсь их поисками я.
– Кто из них? – Лев разбирал пачку протоколов и заявлений с прикрепленными фотографиями.
Рогов подвинул ему пухлую сцепку из протоколов:
– Этих трех объединили уже в одно дело. Вот про них и пишут СМИ: жертвы маньяка и все такое. Остальных тоже записали в жертвы, журналисты откуда-то получили информацию о количестве пропавших. Всех, кто за последний год пропал в нашей местности. Ну, начальник отдела считает, что надо отрабатывать каждую исчезнувшую женщину из этой версии. Поэтому работает в двух направлениях – расследование убийства и профилактика возможных.
Лев внимательно рассматривал следователя. Парень, видно, умный, вон как обстоятельно подошел к делу. Вот только слишком исполнительный, а начальство иногда тоже может ошибаться…
Он прошелся по корешку толстого уголовного дела и спросил:
– А еще какие-то версии отрабатывали кроме серийника? От бывших мужей до случайных уличных грабителей. Конечно, журналисты любят такие громкие дела и рисуют всегда преступника умелым и невероятно хитрым. Но, знаете, Никита Андреевич, даже маньяк или рецидивист редко бывает настолько умен, как нам кажется. На его стороне может быть везение. Однако чем больше преступлений он совершил, тем больше следов оставил, тем больше у него ошибок. Значит, тем больше зацепок для нас. На начальной стадии лучше рассматривать разные версии. – Лев не собирался отказываться от своего мнения. – Понимаю, начальство требует, журналисты и общество давят. Хочется как можно быстрее расправиться с этой угрозой, но важно не пойти все-таки по ложному пути. Поиски маньяка тем и сложны, что нам трудно понять его логику. Помните все эти знаменитые дела? Ведь десятилетиями искали, бросив лучшие силы, и арестовывали невиновных. Потому что улик мало, мотивы неясные, трудно прогнозировать поведение зверя, будучи человеком. Поэтому предлагаю: вы продолжайте работать по вашей основной версии – расследование обстоятельств гибели женщин у озера, – а я разберусь, как и куда могли пропасть остальные. Если никаких следов, будем включать их в отработку с «серийником», чтобы не распыляться.