Страница 29 из 131
Мама встала и улыбнулась:
— О, конечно-конечно! Мы с Машей пока сходим в ее комнату. Утром доставили новые наряды – стоит посмотреть, какие чудеса сотворила наша модистка.
Она поманила за собой младшую дочь, но я спокойно произнесла:
— Матушка, я уверена, что Николай Игнатьевич не может сказать мне ничего такого, что я должна скрывать от вас.
Она посерьезнела:
— Елизавета, мы придем немного позже. Надо уважить просьбу молодого князя. И мне кажется, вам есть о чем поговорить. Если что, за дверью будет стоять лакей, поэтому не переживайте о приличиях. Все соблюдено.
И, более не сказав ни слова, она удалилась, почти потащив за собой Марию. Я проводила ее взглядом и повернулась к Уварову, вопросительно изогнув бровь.
— И что все это значит? – спокойно поинтересовалась я.
Николай подошел ближе:
— Я предупреждал, что приеду с визитом.
— Я это прекрасно помню. Но помнишь ли ты, что я, в свою очередь, предупреждала тебя о том, что не рассматриваю наши отношения как более чем дружеские?
— Лиза, мне кажется, ты немного не понимаешь ситуацию. – Заложив руки за спину, Николай вскинул подбородок и теперь смотрел на меня сверху вниз. – Мы с тобой дети благородных князей. Наша судьба – жениться на равных. Родители уже давно мечтают, чтобы мы породнились, и я теперь понимаю, что это просто прекрасная идея.
Я поджала губы. Так и есть. Кто о чем, а Коля – о браке. Впрочем, я именно этого от него и ожидала, поэтому была почти не удивлена. Просто мне казалось, что он понимает слово «нет». Видимо, я ошиблась и переоценила своего друга. Я открыла было рот, чтобы возразить, но тут он поднял руку и немного резко попросил:
— Позволь мне закончить. А там уже сделаешь вывод.
Вздохнув, я кивнула. Пусть говорит. Только напрасно он полагает, что я передумаю. Менее всего я мечтаю стать хозяйкой в его доме и рожать ему детей. Для этого нужно нечто большее, чем многолетняя дружба. Как он не понимает, что я воспринимаю его только как брата, и не более того?
— Лиза, – продолжил княжич, – прошу тебя прежде, чем дать мне ответ, хорошо подумать и оценить перспективы, которые открыл бы нам этот брак. У тебя будет надежный муж. Я обещаю, что ты станешь для меня единственной женщиной. У меня тоже будет надежный тыл, потому что в тебе после стольких лет нашей дружбы я уверен, как ни в ком другом. Меня устраивает такой союз, и он для нас обоих лучше, чем брак с совершенно чужими людьми. И у тебя ситуация хуже, чем у меня. Я мужчина, в случае твоего отказа выбор будет у меня. А вот в твоем случае подходящего супруга выберут тебе родители, и возможно, что этот новый избранник не будет таким удобным, как я.
На миг закрыв глаза, я выдохнула. Внутри росло недовольство. Все аргументы, которые привел Уваров в поддержку нашего союза, представили его передо мной в другом свете. Кажется, я плохо знала этого человека. А он плохо знал меня, если после твердого «нет» заявился с очередной попыткой что-то доказать мне.
— Николай, – сказала я, открыв глаза.
Он стоял передо мной спокойный, уверенный в себе и, что уж говорить, красивый. Стоял и ждал, когда я дам ответ. По его глазам я вдруг поняла, что Коля почти уверен в том, что смог меня переубедить. Наивный. Он еще не знает женщин и, кажется, совсем не знает свою подругу.
— Ты делаешь мне предложение? – спросила с легкой улыбкой.
— Да. И если ты сейчас скажешь «да», то я незамедлительно пойду разговаривать с твоим батюшкой. Мои родные уже знают причину, по которой я здесь. Они одобряют, – припечатал он последнее слово с таким видом, словно за одобрение своей семьи бился как минимум с драконом.
— Коля, мне казалось, мы обсудили этот вопрос еще на балу. И я сказала тебе «нет». Мы друзья и, надеюсь, таковыми и останемся. Что же касается моей судьбы, – надеюсь, отец предоставит мне право выбора, когда придет время.
Он помрачнел. На красивом лице словно пролегла тень. Взгляд стал твердым и немного раздраженным.
— Я говорю спасибо за твое предложение, но решительно отказываюсь его принять, – закончила я свою речь, чувствуя, что поступаю правильно.
Вот не было во мне никаких чувств к Уварову. И он не любил меня. Если бы любил, то не стал бы поступать так, не проигнорировал бы мои слова. Он просто шел к своей цели. Я ему, видите ли, удобна и подхожу! Да какой женщине будет приятно слышать такое? Даже если она влюблена, такие холодные, расчетливые слова могут поколебать ее чувства. А я даже не влюблена. Мне все равно.
— И это твой окончательный ответ? – спросил Николай дрогнувшим голсом.
— Да, – ответила я резче, чем собиралась.
Он несколько секунд стоял, глядя на меня так, будто видит впервые, затем поклонился и произнес:
— Тогда не смею больше задерживать.
И, попрощавшись, он твердым шагом направился прочь из зала. Я же не нашла в себе сил даже обернуться и проводить его взглядом. В груди было больно и немного неприятно. Я не хотела причинять Уварову боль, но лгать себе и ему не хотела еще больше.
Николай ушел, а спустя минуту в зал ворвалась матушка. Маша спешила за ней хвостиком, а я даже подобралась, понимая, что придется держать оборону.
— Ну, как все прошло? – спросила мама, внимательно рассматривая меня.
Кажется, выражение моего лица ни о чем ей не сказало, потому что она уточнила:
— Николай отправился к Павлуше просить твоей руки?
— Мама! – протянула я.
— Лизка выходит замуж! – с восторгом пискнула моя младшая сестра.
— Кто вам такое сказал? – возмутилась я. – Я отказала Николаю. Я не собираюсь выходить за него.
Матушка застыла, а Маша вытаращилась на меня с неподдельным удивлением.
— Ты.. что?.. – проговорила мама.
— Мама, у меня другие интересы в жизни. Я еще не готова для брака и семьи, – попыталась объяснить я, но она уже взорвалась эмоциями, сетуя на меня, неразумную дочь.
— Лиза! Неужели предел твоих мечтаний – пыльная контора отдела и вся эта грязь, которой занимаются следователи? Неужели ты предпочтешь балам, семейной жизни, любимому мужчине и детям коротанье своих дней над очередным расследованием? О боги!
Маша, пользуясь возможностью, тихонько поспешила к выходу из зала, только платье зашуршало, а матушка в сердцах отвернулась от меня, видимо, пытаясь успокоиться. Когда она в гневе, ее не выдерживает даже наш отец. Но мне не убежать, да я и не стану пытаться.
— Мама, ты сказала «любимому мужчине», – спокойно заметила я. – А я не люблю Николая и не уверена, что смогу полюбить.
Она снова посмотрела на меня.