Страница 103 из 131
— Хорошо. Вы получите зеркало, когда мы найдем третье. Пока же артефакт останется у княжны Вяземской. Здесь, как мне кажется, он спрятан более чем надежно.
Явлонской такой ответ не понравился. Она резко поднялась на ноги и снова стиснула свою трость до хруста в суставах пальцев. Звук был отвратительный, и я, не удержавшись, поморщилась.
— Вы обещали! – прошипела маг.
— Не помню такого, – усмехнулся в ответ джарганец. – Я не даю обещаний, которых не выполняю. Но предлагаю вам объединиться и вместе искать оставшееся зеркало. Возможно, вы знаете больше, чем рассказали нам.
Явлонская лишь надменно вскинула голову и сверкнула глазами. Стало понятно, что она не произнесет больше ни слова о зеркалах.
Впрочем, я и так многое поняла. А еще поняла, что сегодня ночью за мной снова придет тень.
В какой-то момент мне показалось, что Явлонская откажет Горичу, но она меня удивила.
— Когда найдете третье зеркало или я смогу отыскать его, свяжемся, господа.
Она гулко ударила тростью об пол и шагнула в сторону выхода.
— Вы позволите поехать с вами и посмотреть в ваше зеркало? – попросил джарганец. – Возможно, я смогу понять, где спрятан третий артефакт.
Софья Александровна остановилась. Повернувшись к некроманту, она смерила его взглядом и сказала:
— Там лишь часть стены. Ничего такого, что может навести на догадки относительно местоположения зеркала.
Милош не собирался отступать так быстро.
— И все же..
Графиня несколько мгновений размышляла, затем снисходительно кивнула:
— Хорошо. Поедем со мной.
Взор женщины обратился ко мне:
— А вы, милочка, спросите у своего отца, почему Петр оставил наследство именно вам, когда он так не любил ваше семейство.
Сказав это, она оскалилась в злорадной ухмылке, а я невольно сглотнула ком в горле и взглянула на папу, который, в свою очередь, отвел взгляд. Снова. И я подумала, что графиня, даже при том, что она пытается убедить нас в своем расположении, – человек дурного нрава, который ничем не прикрыть и не спрятать от внимательных глаз. Впрочем, она и не пыталась казаться лучше.
— Отец? – обратилась я к папе.
Мне ой как не нравилось, что он прячет глаза. Это несвойственно князю Вяземскому, который всегда и на всех смотрит открыто. Но не теперь. Не сегодня.
— Это долгий разговор, – предупредил отец, а я оглянулась на Милоша.
— Мы едем? – вдруг спросила Явлонская, выражая нетерпение.
— Едем, но все вместе. Я не оставлю княжну одну, – сказал Горич.
— Мы можем подождать вашего возвращения в кабинете дяди, – рискнула я произнести.
До заката еще было время, а мне не терпелось поговорить с отцом. Одновременно я и боялась этого разговора, но осознавала, что нельзя отложить неизбежное.
А еще мне казалось, что в кабинете спокойно и надежно. Не будь тайник Вяземских истинным убежищем, тот, кто ищет зеркало, уже нашел бы его.
— Милая княжна, – произнесла графиня, и ее взгляд обратился ко мне, – тень найдет вас теперь где угодно. Она касалась вас, не так ли? А значит, это просто вопрос времени. Вы помечены ею, и чудесный кабинет Петруши не станет таким укрытием, о котором вы мечтаете.
— Итак, решено, – произнес Горич. – Мы едем все. У нас два экипажа. Вы, князь, поедете вместе с дочерью. По пути у вас будет возможность поговорить. Я отправлюсь в карете ее сиятельства, если она не против.
Графиня против не была. Милостиво кивнув, она вздохнула и произнесла:
— Тогда не будем тянуть время. Идемте, господа, пока я добрая.
И, подняв трость, маг ударила рукоятью по двери. Спустя миг ее кучер Матвей с поклоном открыл ее перед своей хозяйкой, и Софья Александровна выплыла из кабинета, а мы, переглянувшись, поспешили следом.
* * *
Если отец думал, что я не смогу вот так сразу начать разговор, то сильно ошибался. Я принялась задавать вопросы, едва мы оказались в салоне экипажа, а кучер Милоша пустил лошадей прочь от родового гнезда. Карета графини ехала впереди, но мои мысли сейчас были далеки от Явлонской и даже от Горича и опасной тени, которая грозила мне гибелью.
Я многое начала осознавать. Части картины складывались в целое. Страшные мысли наполняли меня, и я уже не гнала их прочь, подозревая, что они и страшны именно тем, что они правдивы.
— Отец, не томи. Ты знаешь, я хочу знать правду. Скажи, на что намекала графиня, когда просила меня узнать насчет наследства? Почему дядя оставил его именно мне? Ведь если хорошенько поразмыслить, то он враждовал с тобой. Я почти не помню его в нашей жизни, а ведь он твой брат, старший брат. Что вы с матушкой скрываете?
Отец нашел в себе силы поднять взгляд. Наши глаза встретились, и мое сердце упало куда-то вниз.
— Хорошо. Я не хотел, чтобы ты узнала правду, но вижу, что теперь это неминуемо.
— Говори, – велела я, и голос сорвался на эмоциях, совладать с которыми оказалось еще труднее, чем я думала.
Папа посмотрел в окно. Экипаж набирал ход, и вскоре мы ехали какими-то серыми улочками, явно расположенными далеко от центра. Несколько долгих секунд отец словно собирался с силами или пытался подобрать слова, а затем произнес то, что я боялась услышать, но что уже и так знала:
— Ты нам не родная, Лиза. Ты дочь моего брата Петра. Именно по этой причине он и завещал тебе все состояние, дом и то, чем владел при жизни.
Кажется, я была готова услышать это, но нет. Сердце на миг будто замерло, и я прикрыла глаза, чувствуя, как под кожей растекается холод.
— Много лет назад, когда мы с Еленой уже были год как женаты и жили в провинции, он явился в наш дом под покровом темноты, и пришел не один. В его руках был младенец. Крошечная девочка, такая красивая, что глаз не отвести. Петр сказал, что это его дочь. Что он, будучи на севере, женился на местной женщине-маге, но она умерла в родах, подарив ему тебя. Да, Лиза, твоя мать была из Джаргана, поэтому сама понимаешь теперь, почему Елена восприняла настолько плохо появление в нашем доме господина Горича.
— А Милош здесь при чем? – удивилась я, отвлекаясь и открывая глаза.