Страница 82 из 82
– Спи, – прошептал он, укладывая меня на кровать, накрывая пледом, гладя по волосам, пока я всхлипывала, уткнувшись в подушку. – Просто поспи. Тебе нужно отдохнуть…
Я хотела сказать ещё что-то, хотела схватить его за руку, удержать, заставить остаться. Но слёзы и боль выжали из меня все силы. И где-то между рыданиями и тихими, успокаивающими словами Макса я провалилась в тяжёлый, беспокойный сон, полный обрывочных видений, в которых он уходил всё дальше и дальше, а я бежала за ним, кричала, но он не оборачивался.
Воскресенье я не выходила из комнаты. Я так на него обиделась после этих слов. Так сильно, что мне хотелось пойти и накричать на него. Но видеть его я не могла… Лежала, свернувшись калачиком, глядя в одну точку, не чувствуя ни голода, ни холода, ни времени. Полина приходила несколько раз, тихо открывала дверь, заглядывала, потом заходила, ставила на тумбочку тарелку с едой, чашку с чаем. Она ничего не спрашивала, не пыталась разговорить, просто сидела рядом, гладила меня по спине, пока я не начинала снова плакать. Мне кажется, она всё знала… И тогда она просто обнимала меня, прижимала к себе, шептала: «Всё будет хорошо. Ты справишься. Ты сильная». Но я не чувствовала себя сильной. Я чувствовала себя разбитой, расколотой на тысячи мелких осколков, которые уже никогда не собрать обратно.
А утром понедельника я проснулась от тишины. Не от той привычной утренней суеты, когда внизу гремит посуда, кто-то включает чайник, хлопает дверь. А от другой тишины – пустой, звенящей, в которой не хватало самого главного звука. Звука его шагов…
Я встала, подошла к окну. Во дворе было серо, мокро, уныло. И тут я увидела Полину. Она стояла внизу, разговаривала с кем-то по телефону, закутавшись в вязаную кофту, и лицо у неё было такое, будто она только что узнала что-то очень тяжёлое. Она кивнула, вздохнула, потом медленно пошла обратно в дом.
Когда она поднялась, я уже стояла в коридоре, в одной пижаме, не чувствуя холода.
– А где Макс? Он уже уехал в школу? – спросила я, и голос мой прозвучал хрипло, будто я всю ночь кричала.
Полина остановилась, посмотрела на меня, и в её глазах было столько сочувствия, столько боли, что я уже знала ответ, ещё до того, как она его произнесла.
– Он улетел в другой город, – тихо сказала она. – Рано утром. В Питер. К своей тёте. Теперь… теперь он будет жить там… Переведется в другую школу…
Эти слова ударили меня так, что я оглохла на мгновение... Он улетел??? Улетел? Даже не попрощавшись? Не дав мне шанса ещё раз сказать, как сильно я его люблю. Не дав мне возможности попытаться его удержать. Просто взял и исчез, будто его никогда и не было.
Я стояла, смотрела на Полину, и чувствовала, как внутри что-то окончательно ломается. Как будто последняя опора, на которой я держалась, вдруг исчезла, и теперь я падаю, падаю в эту холодную, бесконечную пустоту, и никто не может меня поймать…
– Почему? – прошептала я, и этот вопрос звучал жалко, беспомощно, но я должна была его задать. Должна была услышать хоть какое-то объяснение.
– Потому что ты должна вырасти, – просто сказала Полина, подошла ко мне, обняла, и я уткнулась ей в плечо, снова плача, но теперь уже без слёз, потому что они кончились. Но внутри всё ещё нещадно болело. – Собирайся в школу, милая, я тебя отвезу…
Я кивнула, не в силах ничего сказать. Я уже тогда поняла, что иногда любовь причиняет самую сильную боль.
Я прошла в свою комнату, села на кровать, где ещё пахло им – его кожаной курткой, его шампунем, всем тем, что делало его реальным. Взяла в руки подушку, прижала к себе, будто пытаясь удержать хоть немного его тепла.
И поняла, что на этом наша история любви закончилась… А наш секрет рассыпался на осколки, обнажив ту правду, которая всем была поперёк горла, и он сдался, хотя обещал бороться за нас когда-то… Теперь я оставалась одна. В мире с этими шакалами. Без своей любимой мамы и без него…
Может быть, однажды я смогла бы сказать «спасибо» за эту боль. За то, что она показала мне, какой сильной я могу быть в одиночестве. Но сегодня… сегодня я просто закрыла эту главу. Я возненавидела его всем сердцем.
И надеялась, что хотя бы следующая научит меня дышать заново…
Конец первой книги.