Страница 75 из 82
Глава 54.
Максим Волков
Я обнимал Лизу, чувствуя, как её плечи вздрагивают от едва сдерживаемых слёз, и ненавидел себя за то, что не могу просто щёлкнуть пальцами и стереть всё это – школу, Артёма с Алисой, эту чёртову видеозапись, эти холодные взгляды взрослых, которые смотрели на нас так, будто мы уже что-то нарушили, уже сделали что-то такое, из-за чего стали для всех двумя ошибками. Я гладил её по волосам, шептал что-то бессмысленное, успокаивающее, сам не веря ни единому своему слову, но зная, что ей нужно слышать мой голос. Нужно чувствовать, что я здесь, что я не исчезну, не сдамся, не оставлю её одну разбираться с этими проблемами…
Мы включили какую-то старую комедию – ту самую, которую я обожал в детстве, когда хотелось просто перестать думать. Но сейчас она казалась нелепой, будто кто-то смеялся над чем-то, что было совершенно не смешно и не уместно. Я смотрел в окно, на серые тучи, ползущие по небу, на снег, пролетающий мимо, и думал о том, как всё перевернулось за какие-то сутки. Ещё вчера я был просто парнем, который переживает за свою первую настоящую любовь. А сегодня… сегодня я сидел в кабинете директора, смотрел в глаза родителям этого гондона и пытался не сорваться, когда его папаша начал говорить мне: «Ты понимаешь, что сломал ему нос? Ты понимаешь, что это уголовное дело? Тебе светит срок, а потом ни один университет тебя не возьмёт. Ты хочешь испортить себе жизнь? А той девочке? Ты вообще думаешь, что делаешь? Мы привлечём всех в этом городе! ПДН, опеку, чтобы все понимали в какой среде вырастают такие как ты!».
Я не хотел об этом рассказывать Лизе. Не хотел, чтобы она слышала эти слова, чтобы они въелись ей в память, чтобы она смотрела на меня с этой смесью страха и вины, будто я стал кем-то опасным. Поэтому я просто кивал, сжимал кулаки под столом и молчал. Отчим сидел рядом, спокойный, собранный, и говорил за меня – ровно, без эмоций, потому что пытался урегулировать конфликт. Он объяснял, что Артём сам провоцировал, что была угроза, что Лиза была напугана. Но родители Артёма только переглядывались, будто всё это было заранее отрепетировано, будто они знали, что выиграют.
А потом, когда мы вышли, Андрей положил мне руку на плечо и сказал: «Держись. Сейчас главное – не сорваться. Пусть говорят. Мы будем отвечать фактами». И я держался. До самого дома. Пока не увидел, как Лиза кидается ко мне в прихожей, пока не почувствовал, как она дрожит, прижимаясь ко мне, пока не понял, что если я сейчас хоть на секунду покажу, насколько мне страшно, она тоже будет бояться… Родители почти сразу поняли мой настрой и не стали объяснять ей, что происходило полностью. Но тучи сгущались…
Теперь она смотрела на меня, грустная, уставшая, с этими огромными глазами, в которых было столько доверия, что от этого становилось ещё больнее.
– Что теперь будет? – прошептала она, и этот вопрос прозвучал так тихо, будто она боялась услышать ответ.
Я взял её руку, поднёс к губам и поцеловал тыльную сторону ладони – нежно, осторожно, будто боялся, что она рассыплется от любого резкого движения.
– Всё будет хорошо, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Хотя внутри всё сжималось от одной мысли о том, что может быть дальше.
– Как думаешь, как родители восприняли? – спросила она, чуть приподнимаясь, чтобы посмотреть мне в глаза. В её взгляде было столько надежды, столько желания поверить, что всё не так страшно, что взрослые разберутся и всё станет как раньше. И я понимал, что она реально была ребёнком.
– Не знаю, – честно признался я. – По ощущениям… переживают. Но вроде как доверяют. Пытаются понять.
Она кивнула, будто принимая это, и снова уткнулась мне в плечо.
– Ага… И дверь в комнату оставьте открытой, да? – вздохнула она, и в этом вздохе было столько детской, беспомощной надежды, что у меня защемило сердце.
– Видимо, теперь так, – тихо сказал я. – Не волнуйся только. Всё будет нормально.
Она чуть отстранилась, посмотрела на меня внимательно, будто пытаясь разглядеть что-то за этой моей напускной уверенностью.
– Мне кажется, ты чего-то не договариваешь, – сказала она, и голос её дрогнул. – Ты какой-то… другой. Будто что-то скрываешь.
– Тебе кажется, – я снова притянул её к себе, обнял крепче, зарылся носом в её волосы. – Всё нормально. Просто устал немного. В понедельник вместе в школу поедем. Мне страшно тебя одну оставлять.
– А ты не хотел идти? – спросила она, и я почувствовал, как она напрягается, будто готовится к чему-то плохому.
– Не хотел и не хочу, – честно ответил я. – Но надо. Придётся. Там будут разборки, комиссия, все эти разговоры… Я должен быть…
– Да, ты прав, – прошептала она и снова прижалась ко мне.
– Тупой фильм, да? – вдруг усмехнулся я, пытаясь хоть немного разрядить эту тяжесть, которая висела между нами.
– Немного да, – она улыбнулась, и на этот раз улыбка получилась почти настоящей. – Но в целом мне нравится. Потому что ты рядом.
Она хихикнула – тихо, неуверенно, но этот смех был как глоток свежего воздуха сейчас… Настолько важен и необходим…
– Правда нравится, – повторила она, устраиваясь поудобнее, и через несколько минут её дыхание стало ровным, спокойным. Я даже сам не понял, как, но…
Она уснула…
Я ещё долго сидел, глядя на неё, на её расслабленное лицо, на длинные ресницы, и думал о том, сколько всего я должен сделать, чтобы защитить её. Чтобы не дать этим людям сломать то, что у нас есть.
Когда я убедился, что она крепко спит, я осторожно встал, накинул кофту и спустился вниз. На кухне горел тусклый свет, и оттуда доносились тихие голоса.
Мама сидела за столом, обхватив чашку руками, будто пыталась согреться. Андрей стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел в темноту двора.
– Даже не знаю, что делать, – тихо сказала она, и в её голосе было столько усталости, столько беспомощности, что мне захотелось подойти, обнять её, сказать, что я всё исправлю. Но я знал, что не смогу.
– Уже ничего, – спокойно ответил Андрей. – Сейчас главное – держать удар. Не поддаваться на провокации. С понедельника начнётся…
– Но, Андрей, если они привлекут органы опеки… – мамин голос был полон страха. – Если начнут копать… Лиза несовершеннолетняя, в нашей семье буквально месяц, а у них там уже эти слова про «ненадлежащее исполнение обязанностей»…
– Знаю, – он вздохнул. – Я всё знаю. Но пока этого не случилось. У нас есть время подумать, как действовать дальше…
– Ты же понял, чей этот Артём родственник, правда?
– Понял…