Страница 48 из 82
Глава 36.
Максим Волков
Я закрыл дверь комнаты на замок – не из‑за желания спрятаться от мира, а чтобы дать Лизе хоть немного ощущения безопасности. Она сидела на кровати, подтянув колени к груди, и старалась не смотреть на меня. Синяк под глазом отливал эмоциональной болью, и от одного этого вида у меня внутри всё горело от ярости. Кулаки непроизвольно сжимались, а в голове крутились мысли о том, как найти Алису и заставить её пожалеть о содеянном – даже оторвать её тупую башку.
Но стоило мне бросить взгляд на Лизу – и вся злость отступала, сменяясь острой болью. Я чувствовал себя виноватым. Если бы я не потерял телефон… Может, всего этого не случилось бы. Может, я смог бы её защитить. Ведь Алисе хватило ума заманить Лизу в раздевалку именно с моего телефона. Очевидно, что она запомнила мой пароль, пока мы тусовались вместе. Нужно поменять его от греха подальше… Теперь, когда я уже понял, на что она способна из-за тупой ревности…
– Лиз, – я присел рядом снова, осторожно коснулся её хрупкого плеча. – Посмотри на меня…
Она медленно подняла глаза – красные, заплаканные, но всё ещё такие родные и доверчивые. В них читалась боль, стыд, страх… и что‑то ещё, что резало меня не хуже ножа.
– Я рядом, – я обнял её, притянул к себе. – И я не дам тебя в обиду. Никогда больше, обещаю.
Лиза уткнулась мне в плечо, и я почувствовал, как её плечи дрожат. Не от рыданий – она сдерживалась изо всех сил, а от напряжения, от того груза, который ей пришлось нести в одиночку. Я гладил её по спине, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
«Это я виноват, – билась в голове мысль. – Всего месяц прошёл с тех пор, как мы стали сводными братом и сестрой, а уже всё полетело к чертям, я не мог её защитить. Мы только начали узнавать друг друга, только начали строить что‑то настоящее… И вот – она сидит здесь, вся в слезах, с синяком на лице, а я могу только обнимать её и говорить пустые нелепые слова утешения, которые нифига не исправят». Больно ли было? Безумно просто…
– Я не знаю почему всё так, Максим, – прошептала она. – Я не хотела, чтобы так вышло…
– Ты вообще здесь ни при чём. Больше они к тебе не прикоснутся, – я провёл рукой по её волосам. – Клянусь. Я найду способ всё уладить. Я сделаю так, чтобы они больше никогда к тебе не приблизились…
Мы долго сидели так, обнявшись. Я шептал что‑то успокаивающее – не помню что, просто слова, которые должны были дать ей понять, что она не одна. Я наконец понимал, что у неё никого кроме меня нет… Даже отец не был ей родным человеком по сути… И я не знал, получится ли у меня, но…
Постепенно Лиза расслабилась, её дыхание стало ровнее. Она сама потянулась к моим губам… Мы начали целоваться. Через слёзы…
– Извини… – пробормотала она, почувствовал соль на губах. – Тебе, наверное, не приятно…
– С тобой приятно всегда… – я продлил поцелуй. Ведь каждый такой был для меня особенным. Потому что с ней…
В какой‑то момент она оказалась у меня на коленях – сама не заметила, как это произошло, а я не стал останавливать... Мы продолжили до тех пор, пока всё не стало совсем нестерпимо… Тогда я просто остановился. Обнял крепче, поцеловал в висок, потом в щёку, стараясь вложить в эти прикосновения всю свою заботу и всю свою любовь… О которой ещё ровным счётом ничего не знал, но уже чувствовал всеми фибрами своей пацанской души.
– Ты сильная, – тихо сказал я. – Ты справишься. И я буду рядом. Каждый шаг, каждую минуту…
Лиза подняла голову, посмотрела на меня. В её глазах блеснули слёзы, но на губах появилась слабая улыбка.
– Спасибо, – прошептала она.
Я улыбнулся в ответ и снова поцеловал её – на этот раз в лоб, нежно, почти невесомо. В этот момент мне хотелось остановить время, чтобы она почувствовала себя в полной безопасности, чтобы забыла обо всём, что произошло сегодня в школе.
Пытаясь отвлечь её, я начал говорить:
– Знаешь, мама будет делать на Новый год такие рулеты с ветчиной и сыром… Каждый год их делает и каждый экспериментирует… Молю, останови её перед тем, как она добавит туда соус песто…
Лиза слабо улыбнулась:
– Почему?
– Потому что… – я усмехнулся. – Ты сама поймешь, если попробуешь… и после этого вообще ничего больше пробовать не станешь…
– А почему ты сам её не остановишь?
– Ты всё ещё помнишь ту историю про ремень? – намекнул я, изогнув бровь.
Тут Лиза расхохоталась во весь голос, и я коснулся её лица рукой. Непроизвольно, но случайно задел синяк, заставив её немного зашипеть.
– Прости… Болит?
– Немного…
В голове роились мысли о том, что я бы, наверное, мог выцепить Алискиного брата и избить его до полусмерти в ответку. Такое ей бы понравилось, интересно?
И в этот момент в дверь постучали. Хорошо, что я её закрыл, ведь Лиза всё ещё весьма неоднозначно сидела на моих коленях…
– У вас всё хорошо? Поговорили? – голос мамы прозвучал приглушённо, но отчётливо.
Я тут же нежно пересадил Лизу на кровать, встал, чтобы открыть дверь. Она поспешно поправила волосы, вытерла глаза в ожидании...
– Чего закрылись? – мама заглянула в комнату, окинула нас внимательным взглядом. – Ужинать пойдёте?
– Угу, пойдём, – я кивнул, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.
– Хорошо… – мама помедлила, потом добавила. – Лиза, если что‑то нужно – ты знаешь, мы всегда рядом…
– Спасибо, – она слабо улыбнулась в ответ.
Мама ушла, предварительно бросив в мой адрес благодарный взгляд, а я снова повернулся к Лизе.
– Завтра я буду с тобой в школе, – твёрдо сказал я, подумав о том, что в итоге придётся сделать…
– Не хочу идти завтра… – она опустила глаза. – Не могу. Боюсь снова их увидеть. И вообще с таким лицом идти не очень… Знаешь…
Я задумался на мгновение. В голове всплыла возможность… Прогулять вместе уроки, съездить в одно место – то, куда я обычно гонял на байке весной, но теперь мы могли бы увидеть заснеженный лес вместе… Это место, где мы могли бы побыть вдвоём, где никто не потревожит нас, где она сможет забыть обо всех проблемах хотя бы на день.
– Тогда прогуляем, – предложил я. – Поехали со мной кое-куда. Далеко, но красиво. Там никого не будет – только мы. И снег, и лес, и тишина. Хочешь?
Лиза посмотрела на меня с удивлением.
– Правда? – тихо спросила она.
– Конечно, – я улыбнулся. – Если хочешь… Просто вдвоём побудем… Родакам не скажем…
Она закусила губу, потом кивнула, встав в кровати, и подошла ко мне в упор:
– Хочу. Очень хочу.