Страница 43 из 82
Глава 33.
Лиза Широкова
Проснувшись, я первым делом бросилась к окну и замерла, заворожённая тем, что вижу. За ночь мир преобразился: двор утонул в пушистом белом покрывале, ветви деревьев склонились под тяжестью снега, а воздух казался кристально чистым, почти звенящим от морозной свежести… Зима пришла. Макс как чувствовал это, когда подарил мне тот последний лист нашей с ним осени… Я сложила его в книжку, которую сейчас читала…
Прижалась лбом к холодному стеклу, и на губах сама собой появилась улыбка. Снег… Он словно дал нам знак – что-то новое. Вчерашнее разочарование от того, что Макс не пришёл, вдруг показалось не таким уж важным. Вокруг царила какая‑то волшебная, почти рождественская атмосфера. Я уже мечтала оказаться с ним в том самом домике в горах, где бы мы катались и болтали до рассвета перед камином.
– Как жаль, что ты этого не видишь, мамочка… – выдохнула я себе под нос и прикрыла глаза, а потом вылетела из комнаты до ванной, чтобы собраться.
Быстро умывшись и одевшись, я спустилась вниз. Из кухни доносился аромат свежесваренного кофе и тостов. Полина уже вовсю хлопотала у плиты, а отец что‑то обсуждал с Максом у окна. У меня сердце замерло, как только наши с ним глаза встретились…
– Смотрите, какой снег! – воскликнула я, входя в кухню. – Просто сказка какая‑то!
– Да, зима решила напомнить, что она уже здесь, – улыбнулась Полина. – Будешь тост с джемом?
– Конечно… – я села за стол напротив Макса.
Наши взгляды опять встретились и в этом взгляде было столько невысказанных слов… И сожаление о вчерашнем, и радость от сегодняшнего утра, и обещание чего‑то нового. Макс не сводил с меня своих серо-голубых глаз. А я с него. Боже, да он для меня стал объектом вожделения. Я не могла оторваться. Он казался таким красивым. Будто я смотрела на какого-то ожившего любимого героя из книжки.
– Макс, ты поедешь с нами, – Полина настоятельно произнесла. – Кстати, где твой байк?
– В школе остался…
– Тогда нужно забрать его на минивэне. Хорошо, Андрей? Заедешь вечером?
– Да, конечно, – ответил он, а внутри меня до сих пор всё трепетало. Макс оставил его вчера перед школой, чтобы мы могли погулять и подольше поговорить обо всём…
Пока собирались, я украдкой наблюдала за ним. Он застёгивал куртку, надевал капюшон – такой привычный, родной, но в то же время такой волнующий. Когда он на секунду поймал мой взгляд, я поспешно отвернулась, чувствуя, как теплеют щёки… Натянула свою любимую нежно-розовую шапку и подумала, что скоро нужно будет доставать зимнюю куртку…
В машине мы с ним сели сзади. Родители впереди оживлённо обсуждали, как расчищать дорожки, не замечая нас. Макс поставил рюкзаки между нами, и когда мы одновременно потянулись за ними, наши пальцы случайно соприкоснулись. От этого лёгкого прикосновения по телу пробежала дрожь, будто электрический разряд.
Я сделала вид, что поправляю лямку рюкзака, и осторожно коснулась его шершавой ладони. Он замер на мгновение, а потом начал что‑то писать пальцем на моей руке – медленно, едва ощутимо. Я старалась не подавать виду, смотрела в окно на пролетающие мимо заснеженные деревья, закутавшихся в шарфах людей, но внутри меня всё ёкало. Что он там пишет? Какое‑то слово? Люблю? Да нет, мне показалось… Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно в салоне даже сквозь оживленные разговоры родителей.
Каждое его прикосновение отзывалось во мне волной тепла, несмотря на мороз за окном. Было так интимно. Снежинки липли к стеклу, и мне казалось, что весь мир сговорился, чтобы подарить нам эти тайные мгновения, будто пытался создать из нашей машины тот самый волшебный шар. Я украдкой взглянула на Макса – он смотрел вперёд, но уголок его губ чуть дрогнул в улыбке. Он тоже это чувствовал. Я знала…
Когда мы приехали к школе, пришлось мгновенно «остыть», разлепить руки и разойтись в разные стороны, будто между нами ничего нет. Я побежала к Вике, а Макс – к своим друзьям.
– Ну‑ка стой! – Вика тут же подхватила меня за руку, заметив, как мы оба выходили из машины. – Рассказывай давай. Ты сияешь, как новогодняя ёлка…
Я закусила губу, не зная, с чего начать, но решила немного рассказать, пока мы раздевались в гардеробной.
– Мы вчера… ходили в кино, – призналась я шёпотом.
– Что?! – Вика распахнула глаза. – И как? Значит, такая у вас дружба с братом, да? – хихикнула она, и я застеснялась.
– Ну… Не совсем дружба… Мы целовались, – призналась, и Вика тут же заверещала, заставляя меня озираться по сторонам.
– Я так и знала! Он тебе нравится?
– Очень, – я покраснела, глядя в сторону, где Макс о чём‑то оживлённо говорил с ребятами. Его тёмная куртка выделялась на фоне белого снега, он смеялся, отбрасывал с лица прядь волос – свою чёлку, которая у него была чуть длиннее остальной стрижки. Но ему правда это всё шло. Очень… У меня от одного его вида у меня перехватывало дыхание и учащался пульс.
– Агаааа… – она восторженно сжала мою руку. – Ну, конечно… Это же Волков… Карина бы там ядом своим подавилась, если бы узнала…
– Нет, не нужно, чтобы кто-то знал… Мы и в кино ходили тайком, если честно… – я улыбнулась, вспоминая, как мы смеялись в кинотеатре. – Было так здорово… Но я боюсь, что родители узнают.
– Но вы же не родные, – резонно заметила Вика. – И потом, чувства не выбирают, когда появиться…
Мы с ней укрылись в пустом кабинете, потому что до урока ещё оставалось целых двадцать минут. Выехали раньше из-за пробок и не ожидали, что так быстро доедем… Тут было тихо и можно было поговорить без лишних ушей. За окном всё ещё шёл снег, а я всё думала о том, что происходит между нами…
– Всё равно страшно… Я слышала, что его мама говорила, что я маленькая для него… И для них это странно…
– Странным было бы, если бы вы не чувствовали ничего друг к другу, – серьёзно сказала Вика. – Вы же видите, как вы смотрите друг на друга? Это же не скрыть. И что значит маленькая? Чем ты маленькая? Два года всего… Ну камон. Это не так много…
Она помолчала, хитро прищурившись:
– А кроме поцелуев… что‑то ещё было?
Я застеснялась, замотала головой:
– Нет, конечно… Нет.
– А почему «конечно»? – она хихикнула. – Он, наверное, хотел бы…