Страница 37 из 82
Глава 29.
Лиза Широкова
Я сидела на уроке литературы, рассеянно водя ручкой по полям тетради. Мысли то и дело возвращались к утреннему поцелую и шоколадному яйцу, съеденному на прошлой перемене. Губы всё ещё пульсировали… Пальцы сами собой теребили брелок в виде Чебурашки, который я уже успела прицепить к связке ключей, он покачивался туда‑сюда, будто кивал в такт моим мыслям и эмоциям. Я думала о Максе, не переставая. О вкусе его губ, о его дыхании и о том, как он завёл меня в пустой кабинет… Было так волнительно, как в каких-то фильмах или книжках про первую любовь. Я впервые это всё через себя пропускала. Никогда не думала, что можно вот так влюбиться. Безоговорочно. Будто с первого взгляда. Но мне не хотелось, чтобы он знал, что я влюблена. Потому что это бы выглядело, будто я какая-то липучка.
Вдруг телефон в кармане тихо завибрировал. Я незаметно достала его, приоткрыла, и чуть не подпрыгнула от радости… Это был запрос в друзья от Макса. Руки задрожали, щёки вспыхнули. Мне стало так хорошо, оттого, что это сделал он, а не я… Что он реально делал первые шаги, как парень. Я быстро нажала «Принять» и затаила дыхание – вдруг напишет?
И он написал.
Макс Волков: «Ну что, открыла своё яйцо?».
Лиза Широкова: «Да… Там был Чебурашка… Такой милый… Я уже прицепила его к ключам».
Макс Волков: «Ха‑ха, знал, что понравится».
Лиза Широкова: «Ты что, экстрасенс? Знал, что там внутри?».
Макс Волков: «Типа того. Ты такая же маленькая и милая, как он».
Тут я и обрадовалась, и загрустила одновременно… Не хотела быть маленькой, но хотела быть милой для него. Очень… И какое чувство превышало, я не понимала, но всё равно решила отписаться, чтобы он понял, что мне не нравятся, когда так говорят…
Лиза Широкова: «Эй, я не такая уж и маленькая».
Макс Волков: «Ладно‑ладно, серьёзная и взрослая. Но всё равно милая».
Я закусила губу, чтобы не расплыться в глупой улыбке. Сердце билось так часто, что, казалось, вот‑вот пробьёт все препятствия и вылетит из груди навстречу ветру. Мы переписывались почти весь урок – короткими сообщениями, шутками, намёками. Он спрашивал, как мой день, я рассказывала про скучный тест по истории. Макс отвечал что‑то остроумное, и я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться вслух. Мне с ним было очень комфортно и весело… Вика всё время косилась на меня. Она сто процентов всё поняла…
Учитель что‑то говорил у доски, одноклассники писали конспекты, а я тайком поглядывала на экран телефона, чувствуя, как внутри разливается тепло. Весь мир будто стал ярче, краски – насыщеннее, солнце светило ярче. Даже строгий взгляд учительницы, брошенный в мою сторону, не испортил настроения.
Но на перемене я снова вышла в коридор, всё ещё улыбаясь своим мыслям, когда мне резко преградили путь. Это была Алиса. Она стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с каким‑то странным выражением, будто одновременно и снисходительно, и с затаённой горечью.
– Идём, тут не место для разговоров, – она кивнула в сторону лестницы, ведущей на другой этаж.
Я нерешительно пошла за ней. Алиса завела меня в тихий уголок возле запасного выхода, где почти никого не было, и повернулась ко мне.
– Ты понимаешь, что таким мальчикам нужно от таких девочек, как ты? – начала она надменно, но в голосе звучала какая‑то боль.
– Что?.. – я растерялась, не зная, что ответить.
– Не строй из себя невинность, – Алиса чуть наклонилась ко мне. – Ты же не глупая. Макс Волков – он такой… Сегодня улыбается, завтра целует, а послезавтра уже ищет следующую. Думаешь, ты первая, кому он шоколадки носит?
У меня внутри всё похолодело. Не хотелось думать, что он за кем-то вот так ещё ухаживал. Стало так колюче внутри. Так досадно… Хотелось плакать, но я пока держалась…
– Он не такой… – прошептала я, но голос задрожал.
– О, ещё как такой, – она усмехнулась, но улыбка вышла горькой. – Он уже приставал? Поверь, это дело времени. Испортит тебя так же, как испортил меня.
Её слова ударили, как пощёчина. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. В груди что‑то треснуло, будто тонкая нить, которая связывала меня с этим прекрасным днём, вдруг оборвалась. Это в том понимании, верно? Он её испортил? Боже, я не хотела думать об этом. Всё и так было хуже некуда. Неприятно просто до дрожи в руках.
– Ты врёшь, – я покачала головой, но голос уже срывался. – Он не такой. Он…
– Дурочка ты, – вздохнула Алиса, и в её взгляде мелькнуло что‑то похожее на жалость. – Но это твоя жизнь. Только потом не плачь, когда поймёшь, что я была права.
Слёзы уже катились по щекам. Я не стала ничего отвечать – просто развернулась и побежала. Не разбирая дороги, не видя ничего перед собой, я мчалась по коридору, пока…
Не налетела на кого‑то грудью. Подняла заплаканные глаза, и передо мной стоял Артём. Тот самый парень из 11‑го класса, от которого Макс недавно говорил держаться подальше. Он был высоким, почти таким же, как сам Максим.
– Эй, что случилось? Кто обидел? – он тут же подхватил меня за локоть, чтобы я не упала.
– Всё нормально, – я шмыгнула носом, пытаясь отвернуться.
– Нифига не нормально, – Артём нахмурился. – Ты вся трясёшься… Пошли, поговорим…
Он потянул меня в сторону столовой прямо во время урока. И я, сама не понимая почему, пошла за ним…