Страница 35 из 82
Глава 28.
Лиза Широкова
Полина завела машину, бросила на меня косой взгляд в зеркало заднего вида.
– Лиз, у тебя всё нормально? Ты какая‑то взволнованная, – в её голосе звучало явное подозрение. – Бледная, глаза горят… Точно всё хорошо?
Я реально так плохо выглядела, да? Вроде же специально для него утром прихорашивалась… Да, не так как Карина, конечно, но… У меня и косметики столько лет, и такой развратной одежды… Однако я реально старалась…
– Да, всё хорошо, – я поспешно поправила воротник куртки, избегая её взгляда. – Просто… не выспалась. Много думала перед сном.
– Точно? – она прищурилась, внимательно изучая моё лицо. – Ты ведь знаешь, что можешь со мной поделиться?
– Точно, – я улыбнулась как можно непринуждённее, стараясь, чтобы улыбка не выглядела натянутой. – Поехали? А то опоздаю…
Меня наконец оставили в покое с расспросами и двинусь в путь.
Машина подъехала к школе, и я, едва дождавшись остановки, выпалила:
– Пока! – и выскочила наружу, прежде чем Полина успела задать ещё какой‑нибудь вопрос
Воздух сегодня уже был холодным, колючим, он будто отрезвлял, возвращал в реальность. Я невольно оглянулась на парковку, высматривая мотоцикл Макса. Его ещё не было. Сердце слегка ёкнуло в груди, а вдруг он передумал? Вдруг что‑то пошло не так после вчерашнего? Вдруг он вообще не приедет и поехал к совей этой Алисе…
В классе я села за свою парту у окна и тут же прилипла взглядом к улице. Глаза сами искали знакомый силуэт, уши ловили звук мотора. Одноклассники шумели, переодевались, перебрасывались шутками, а я будто застыла в ожидании…
Наконец вдалеке раздался рокот. Я выпрямилась, вцепившись пальцами в край стола. Вот он, чёрный мотоцикл, знакомый до последней царапины. Макс снял шлем, провёл рукой по волосам, как обычно, улыбнулся кому‑то из ребят, пожал руку. У меня внутри всё перевернулось оттого, что он был здесь. Что приехал.
Урок начался, но я почти не слышала учителя. Мысли крутились вокруг вчерашнего вечера… Его объятий, шёпота, тепла его рук… Я то и дело бросала взгляд в окно, где стоял его мотоцикл, будто он был каким‑то талисманом, напоминанием, что всё это было на самом деле.
– Лиза, – Вика легонько толкнула меня локтем. – Ты сегодня какая‑то странная. Что у вас с Максом вчера было? Ты сегодня всё косишься на его мотоцикл… – заметила она.
– Ничего, – я покраснела, поспешно уткнулась в учебник. – Мы просто подружились.
– Просто дружат по‑другому, – Вика понизила голос, наклонилась ближе. – Он же явно к тебе неровно дышит. И ты на него весь урок пялишься. Признавайся! Что вчера было?
Я пожала плечами, не зная, что ответить. Краем глаза заметила, как Карина, сидящая через проход, бросает на нас косые взгляды. Её губы скривились в едва заметной усмешке, а пальцы нервно теребили ручку. Кажется, она меня ненавидела…
– Да так мы правда просто общались, – пробормотала я, пряча взгляд. – Ничего особенного. Он же мой сводный…
– Сводный… С офигенным телом, с шикарной улыбкой и красивыми зелеными глазами…
– Они у него серо-голубые, – поправила я её, а она так громко рассмеялась, что мне стало стыдно. Пришлось даже шикать на неё и озираться по сторонам. – Ой, всё! Ты надумываешь!
– Ну да, конечно, – хмыкнула Вика, но, к счастью, отвлеклась на телефон.
Когда урок закончился, я медленно собрала вещи, стараясь не спешить. Хотелось выйти из класса позже, чтобы не столкнуться с кем‑нибудь в коридоре. Под «кем-нибудь» я подразумевала Карину и её свиту. Я дожидалась, когда они все уйдут. Но стоило мне переступить порог, как чья‑то рука резко дёрнула меня за локоть и затолкала обратно в пустой кабинет.
Я даже не успела испугаться – только вздрогнула и открыла рот, чтобы вскрикнуть. Но когда подняла глаза, увидела Макса. Он стоял передо мной, слегка запыхавшийся, с чуть виноватой улыбкой, и держал в руке шоколадное яйцо.
– Это тебе, – сказал он, протягивая его.
У меня перехватило дыхание. Внутри всё сжалось от умиления – такого простого, искреннего жеста. Глаза защипало, и я еле сдержала подступившие слёзы. Вообще мальчик впервые был ко мне столь внимателен и это было как-то волшебно, что ли… Не знаю.
– Спасибо, – прошептала я, принимая подарок. Пальцы слегка дрожали. – Это так мило…
– Мило это хорошо или плохо? – Макс чуть наклонил голову, его улыбка стала теплее. – А то ты будто сейчас разревешься…
– Нет! Я не плачу, – я шмыгнула носом, пытаясь взять себя в руки. – Просто… это очень… приятно, да. Спасибо.
Он усмехнулся, чуть приблизился, заставив меня вздрогнуть. Я просто испугалась. Застыла на его глазах…
На мгновение между нами повисла тишина – тёплая, почти осязаемая. Макс сделал шаг ближе, и моё сердце забилось чаще.
– Можешь расслабиться, – тихо сказал он. – Это я…
Не договорив, он наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Совсем не так, как вчера – без порывистости, без страсти, а мягко, бережно, будто боялся спугнуть меня. Его губы были тёплыми, чуть сухими, и от этого прикосновения по телу разливалась почти что магма…
Я ответила на поцелуй – осторожно, несмело, но искренне. Ещё не научилась… Но руки сами потянулись к его плечам, пальцы слегка сжали ткань толстовки. Он опять был не по форме – точнее, надел её поверх рубашки. Не любил ходить в классике, хотя нас заставляли… Я ощущала вкус мятной зубной пасты на своём языке…
После поцелуя он отстранился, но не отошёл. Его глаза были такими затуманенными, на губах играла лёгкая улыбка.
– Увидимся на перемене? – спросил он чуть хрипловатым голосом.
– Да, – я кивнула, всё ещё сжимая в руках то самое шоколадное яйцо. Мне казалось, от температуры, внезапно вспыхнувшей из-за нашего поцелуя, оно расплавится в моих руках… Щеки горели, но теперь уже не от смущения, а от счастья. – Увидимся…
Макс вышел из кабинета, а я осталась стоять, глядя на дверь. Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен на весь коридор. Я осторожно провела пальцем по блестящей обёртке яйца, улыбнулась и тихонько завизжала. Глупо, абсолютно по-детски... Но так искренне. Это был девчачий восторг от бабочек в моём животе.
– Какой же он офигенный…