Страница 19 из 82
Глава 15.
Лиза Широкова
Я всё ещё была под впечатлением от сегодняшнего утра. Макс… умеет улыбаться? И даже шутить? В голове не укладывалось. Ещё вчера он смотрел на меня так, будто я – какая‑то досадная помеха в его жизни, а сегодня мы вместе завтракали, разговаривали, он помог мне с полкой…
Странное это было ощущение, будто мир вокруг чуть изменился, стал не таким пугающим. Я невольно улыбнулась, вспоминая, как он взял в руки шуруповёрт, как уверенно закрутил шурупы, как на мгновение наши руки почти соприкоснулись, когда я подавала ему инструмент. И как я на него бесстыдно пялилась, ведь он был без футболки. И выглядел он совсем не как мои одноклассники, к примеру… Как раз наоборот. Он был слишком взрослым. И я понимала, что он скорее всего постоянно занимается чем-то, раз у него такое спортивное телосложение… Сейчас же я старалась забыть, как перекатывались его мышцы при этом и как красиво отливали в утренних солнечных лучах чёрные линии его татуировок…
До обеда я оставалась в комнате – раскладывала вещи, развешивала одежду, расставляла мелочи на новой полке. Аккуратно сложила футболки, развесила блузки, рассортировала носки и нижнее бельё. Потом достала книги, поставила их на полку в алфавитном порядке… Так они казались более упорядоченными, а комната – обжитой.
Прислушивалась к звукам дома: где‑то внизу шумела вода, на первом этаже переговаривались отец с Полиной. А из комнаты Макса доносились другие звуки – глухие удары по груше, ритмичная музыка, какой‑то топот. Видимо, он занимался чем-то даже сейчас. Я закрыла глаза и представила, как он тренируется… Сосредоточенный, с каплями пота на висках, с этой своей привычной хмурой гримасой, которая вдруг исчезает, когда он… когда он не думает, что за ним наблюдают…
И неожиданно в дверь постучали. Я вздрогнула, обернулась, на пороге стояла Полина. Она выглядела по‑домашнему: в мягких брюках и свободной футболке, волосы собраны в небрежный пучок, в руках была чашка чая.
– Завтракала уже? – улыбнулась она.
– Угу. Вместе с Максом, – я невольно улыбнулась шире.
– Вот как. Здорово… – Полина вошла в комнату, огляделась, одобрительно кивнула на аккуратно разложенные вещи. – Знаешь, Лиза, я тут подумала… Ты ведь так и не пошла вчера по магазинам, как планировала… – она заставила меня заволноваться тем, что меня спалили на лжи, но суть была не в этом, как оказалось. Она снова проявила внимание ко мне. – Тебе наверняка нужно обновить гардероб. Давай я дам немного денег, чтобы ты купила что‑нибудь?
Она говорила так искренне, так тепло, что мне стало неловко отказывать. Я замялась, начала было объяснять, что у меня есть вещи, что не стоит… Но Полина мягко перебила:
– Лиза, это от чистого сердца. Просто я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Чтобы тебе было что надеть, чтобы ты могла выбрать что‑то по душе.
Её слова тронули меня. Я кивнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
– Спасибо, – тихо сказала я. – Правда, спасибо.
– Ну и отлично, – она улыбнулась, положила на стол конверт. – Потрать с умом. Попроси подружку показать тут магазины… Вика, кажется… Да?
Я кинула. Не была уверена, что Вика согласится, но выйдя из комнаты, достала телефон и написала ей: «Не хочешь сходить в центр? Мне надо кое‑что купить, а я тут ещё толком ничего не знаю».
К моему удивлению, она ответила почти сразу: «Конечно! Давай встретимся у школы в час и вместе поедем?».
Мне было удобно, и я согласилась.
Мы впервые встретились вне стен учебы. Вика была в узких джинсах и яркой джинсовке с принтом, я – в своих обычных джинсах и толстовке с капюшоном. Мы наконец выглядели так, как обычно привыкли, и обеим нравились образы друг друга… Я не планировала тратить много времени на покупки на самом деле, но это не мешало нам болтать без умолку, смеяться над всякой ерундой, обсуждать учителей, школу, город, не замечая, как летит день…
– Ты так быстро адаптируешься, – заметила Вика, когда мы шли мимо витрин. – Я думала, будет сложнее.
– Да я сама не ожидала, – призналась я. – Хотя мне всё ещё сложно со своим новым братом…
– Новым братом?
Вот чёрт… Как же я так? Я кивнула.
– М-м-м… Наверное, и такое бывает… – Вика задумалась. – Все люди разные… Он старше?
– Ага, – ответила я, но тему мы развивать, слава Богу не стали…
Мы зашли в магазин, выбрали юбку и пару блузок. Вика помогала мне подбирать цвета, советовала, что с чем лучше сочетается. Она ловко перебирала вешалки, вытаскивала то одну, то другую вещь, комментировала:
– Этот оттенок тебе идёт – подчёркивает глаза. А вот эта блузка с рукавами‑фонариками прямо в тренде сейчас, топчик…
Потом я угостила её в маленькой кафешке у фонтана. Мы сидели, ели ванильное мороженое с шоколадным сиропом, и вдруг разговор сам собой зашёл о родителях… У меня сжалось сердце…
– А твои где? – спросила Вика между делом.
Я на мгновение замерла. Внутри всё заболело, но я постаралась говорить спокойно:
– Мама умерла совсем недавно… Поэтому я переехала…
– О… – Вика сразу посерьёзнела, положила ложку. – Лиза, прости. Я не знала…
– Ничего, – я пожала плечами. – Просто… нужно пережить…
Она молча сжала мою руку, и в этом жесте было больше поддержки, чем в любых словах.
Потом разговор как‑то сам собой перешёл на школу. Вика вздохнула:
– Знаешь, те девчонки, что тебя достают… Карина и её компания… Возможно, эта фигня с формой из‑за твоего разговора с Волком.
– С кем? – не поняла я.
– Ну, с Максом. Такой с татуировками на байке, у которого ты мяч забирала, помнишь? Он нравится Карине. А когда ты к нему подошла и заговорила, она так злобно посмотрела. Она сама боится к нему подходить…
– Боится?
– Что отошьёт, наверное, – хихикает она. – Нужна ему какая-то глупая малолетка вроде неё, ага… У него свои девчонки. Некоторые так вообще чуть ли не модели…
– Да?
– Ага…
Я проглотила ком в горле. Вот оно что… Значит, дело не во мне с той формой… Дело было в Максе. В том, что он – центр внимания, что он важен, что из‑за него кто‑то готов устраивать маленькие войны… А ещё у него куча девушек-моделей… Так и запишем…
Но я так и не сказала Вике, что это он теперь мой сводный брат. Не смогла. Почему‑то боялась произносить это вслух. Боялась, что если признаюсь, то всё станет ещё сложнее. Что если он меня отвергнет, если даст понять, что я для него – просто досадная обуза, то моя репутация в школе пострадает ещё сильнее.