Страница 14 из 82
Глава 10.
Максим Волков
Я жалел, что ляпнул за столом… Эти резкие слова, брошенные в лицо Лизе и матери, отдавались теперь какой‑то тупой болью в груди… «Перегнул», – подумал я, сжимая кулаки на краю кровати. Но назад уже не отыграешь. Да и кто я такой, чтобы извиняться?
Впрочем, извинился же. Пусть и коротко, почти случайно, когда мы столкнулись в коридоре. Но это было искренне.
Чтобы заглушить неприятные мысли, я сначала начал тренироваться. Комната встретила меня привычной тишиной. Я включил тусклый свет настольной лампы, размялся у зеркала, разглядывая своё отражение: волосы уже казались грязными, а тело выло о том, как желает сбросить пар…
Я начал с отжиманий, раз за разом, до жжения в руках. Потом подтягивания – счёт потерял после двадцатого. У меня в комнате сколько себя помню висел турник, валялась штанга и вообще имелось всё для спорта.
Груша приняла на себя всю мою злость: удары сыпались один за другим, ритмично, жёстко. Пот лил ручьём, футболка прилипла к спине, дыхание сбилось, но я не останавливался. Физическая усталость глушила всё остальное – раздражение, вину, ту странную неловкость, что появилась после разговора за столом…
Когда я наконец успокоился, решил ополоснуться… Только-только снял мокрую пропотевшую футболку, схватил своё полотенце и тут наткнулся на Лизу в коридоре. Она замерла, глаза – по пять копеек, полотенце на голове, халат чуть ли не до пят. Капли воды блестели на её волосах, торчащих возле лба, а щёки порозовели то ли от тепла ванной, то ли от смущения.
Я невольно усмехнулся внутри. Вид у неё был такой комично‑испуганный, будто она увидела инопланетянина. Но я не стал её ещё сильнее смущать – просто сказал:
– Извини. Перегнул сегодня за ужином. Не хотел тебя обижать. Просто… так вышло.
Она кивнула, пробормотала что‑то невнятное и убежала к себе, сверкая пятками…
Я вздохнул и направился в душ, смыть остатки напряжения. Потом, едва добравшись до кровати, рухнул и почти мгновенно уснул. Давно не спал так крепко – усталость взяла своё… Больше я ни о чём не думал…
***
Утро выдалось серым и промозглым. Туман цеплялся за деревья вдоль дороги, фары машин разрезали мутную пелену жёлтыми лучами. Я уехал ни свет ни заря, даже не позавтракал – не хотелось снова сидеть за одним столом со сводной, ловить её взгляды, чувствовать эту неловкость…
На парковке встретил Алиску. Она подбежала, улыбнулась, обняла меня. От неё пахло ванилью и каким‑то цветочным парфюмом, как обычно. И мне нравился этот запах, он нёс в себе что-то очень-очень женственное.
А потом я вдруг увидел, как мамина машина въехала на территорию школы… В эту самую секунду оттуда вышла и она…
Я на мгновение прижал Алиску крепче, чем обычно. Где‑то на краю сознания мелькнуло, пусть увидит, что у меня всё хорошо. И почти машинально я ещё чуть задержал объятие, чуть ярче улыбнулся, будто доказывая кому‑то, и себе в том числе, что мне не интересно, что там происходит. Мне всё равно.
Она увидела нас издалека, опустила взгляд и быстро юркнула в школу.
Внутри что‑то дёрнулось. Но я тут же отогнал это чувство.
«Не моё дело», – отрезал сам себе.
Уроки шли как обычно. Я шутил с парнями в своём привычном стиле – немного резко, с долей вызова. Они смеялись, поддакивали, кто‑то отвечал в тон. Всё, как всегда. Никаких лишних мыслей, никаких сомнений и телодвижений.
После математики я вышел в коридор… Гул голосов, хлопки шкафчиков, смех девчонок из младших классов. Толпа колыхалась, как единое стадо: кто‑то бежал на следующий урок, кто‑то застрял у доски объявлений, кто‑то спорил о домашнем задании… А я думал о том, что жду не дождусь, когда это всё наконец закончится… Эта школа, блин. Адская круговерть безумия.
Я шёл, лениво оглядывая толпу, и вдруг снова заметил Лизу… Она стояла у окна с каким‑то парнем, улыбалась, что‑то говорила, а он внимательно слушал, наклонившись к ней. Солнечный луч пробился сквозь стекло, осветил её волосы, превратив их в золотистую дымку. На секунду мне показалось, что я, блин, ослеп. Так ярко её образ отпечатался в глазах…
Я замедлил шаг. Что‑то в этой картине резануло по нервам. Пригляделся, и внутри всё сжалось.
Это был тот самый новенький из 11‑го… Артём, кажется. Тот, кому я позавчера «прописал по почкам» за слишком длинный язык. Высокий, смазливый мажорчик, с этой его вечной ухмылочкой и причёской, уложенной так, будто он только что вышел из бабского салона. Он уже успел отметиться – лез не в своё дело, пытался качать права, наезжал на младших. Я тогда не стал долго церемониться – пару точных слов и пара не менее точных действий. Он отстал. Но, видимо, ненадолго.
Теперь он стоял рядом с ней. Слишком близко. Так, что моя челюсть заскрипела. И она ему улыбалась.
Меня передёрнуло. Внутри закипела злость – горячая, колючая, почти неуправляемая. Кровь застучала в висках, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Она определённо не умела выбирать себе друзей, блин… Либо у неё с радаром была беда, либо это назло мне было сделано. Но с чего бы вдруг? Я ей вообще никто… Сосед по дому, можно сказать. Да и она не могла знать, что у меня с этим пацаном конфликт, верно?
Я сделал несколько шагов вперёд, остановился напротив них. Наши взгляды с Артёмом сцепились. Мой был тяжёлый, прямой, без намёка на компромисс. Он понял всё без слов. Чуть отступил, бросил короткое…
– Ладно, Лиза, увидимся позже.
И ушёл, не оборачиваясь.
Лиза вдруг посмотрела на меня широко раскрытыми глазами – испуганно, растерянно и замельтешила.
– Что… – тихо спросила она. – Максим…
Я не ответил. Просто развернулся и пошёл прочь, стараясь не замечать, как быстро бьётся сердце. Она вообще не выглядела так, словно была грустной, как дома. Она вела себя иначе с ним. Прям-таки смеялась… Он был таким смешным, да? Или настолько ей понравился?
Я повторял себе под нос, пока уходил оттуда…
«Это не моё дело. Совсем не моё».
Но почему‑то легче от этого не становилось. Я шёл по коридору, а где‑то глубоко внутри скреблась мысль, а вдруг он ей тупо понравился и всё. Вдруг позвал там куда-то… Но я отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.
И вроде бы мне должно было быть реально всё равно, но не было…
Я вдруг понял, что это будет чертовски странно, если девочка, что живёт у меня, будет тусоваться с мои врагом, верно?
Нет, я не мог этого допустить. И для себя решил, что ей нужно будет кое-что объяснить наедине… Дома…