Страница 76 из 107
Перед глазами помутнело от ярости. Краем глаза поймала на себе противно-липкие заинтересованные взгляды трех оршей и одного полурептилоида, но они меня волновали меньше всего. Только что моего любимого мужчину прилюдно назвали животным, а меня.. даже не ночной бабочкой, во много крат хуже! Меня, чистокровную цваргиню-аристократку! «Приемы подчинения»! Память подбросила образ грязного сарая, где держали Льерта, и сердце кольнуло острой болью. Теперь, когда я призналась самой себе, что люблю Льерта, воспринимала все гораздо тяжелее.
Но я не успела и слова сказать, потому что вернувшийся коренастый орш-продавец окликнул Аюра, а Льерт развернулся вместе со мной и пошел прочь.
— Поставь меня сейчас же! Я выскажу ему все, что думаю! – разгневанной кошкой зашипела на мужчину, который уверенно прижимал меня к себе и быстро шагал через рынок. – Пихряк вонючий! Сам он животное! Да чтобы его кто посадил в тошнотворную клетку и продержал там хотя бы сутки..
— Селеста, успокойся, – неожиданно попросил Льерт.
— Успокоиться? Нет, пусти, я все выскажу! – возмутилась.
Льерт нежно поцеловал меня в висок и потерся отросшей щетиной.
— Давай компромисс? Я тебя отпускаю, луж тут нет, но ты никуда не пойдешь и никому ничего не скажешь. Хорошо?
Моргнула. «Он серьезно?»
— Ладно..
Льерт поставил сбитую с толку меня на влажный песок, недовольно окинул взглядом босые ноги, но взял за руку и повел между рядов. Я молчала, пытаясь переварить случившееся. Будь это Мартин или Юдес, я, наверное, еще и ментальную волну словила бы за то, что «позорю», однако и Льерт впервые на моей памяти поступил по-своему, ничего не объясняя. Просто унес от маэстро, и все!
Мужчина уверенно шел вперед, словно ледокол, и тянул меня за собой, а многочисленные гуманоиды расступались перед ним. Запоздало закралась зыбкая, как топь, тревога. Ведь с покойным мужем тоже начиналось именно так: вначале легкая симпатия, потом влюбленность, а дальше за меня начали принимать решения, появились своеобразные наказания за непослушание. Неужели я в который раз шагнула в этот гравитационный колодец? Смогу ли я вовремя уйти от Льерта?..
«Да нет же, он не такой!»
«Откуда тебе знать?»
— Селеста, ангел мой, я не хотел вмешивать тебя.. но чувствую, что это будет ошибкой. – Мужчина обернулся и, словно прочитав мои мысли, спросил: – Ведь тебя интересует, почему я не дал поссориться с Аюром, так?
— Да, так, – растерялась, вновь поражаясь проницательности одной сероглазой личности.
Вокруг сновали торговцы и покупатели. Шум, гам, ругань, крики.. Мы мешали повозкам и тачкам, но Льерт ни на что не обращал внимания.
На миг показалось, что вокруг не разношерстные оентальцы, а толпа цваргов в деловых костюмах и роботы-репортеры, лезущие с микрофонами, чтобы взять интервью у Гю-Эля после ввода очередной поправки к закону о разработке муассанитовых шахт, и он резко сжимает мою кисть, давая понять, что я должна улыбаться, но так толком и не объяснив, почему часть населения поддерживает нововведения, а часть возмущена. «Это не женское дело. Ты все равно не поймешь, Селеста, тебе будет скучно..» Мартин широко скалится и принимает поздравления, от него пахнет приторной жвачкой, которую он всегда жует, когда волнуется, чтобы не стесать эмаль и не испортить прикус.
И вновь через воспоминания проступает озабоченное лицо Льерта: хмурая морщинка между светлых бровей, поджатые губы, обеспокоенность в глазах цвета расплавленной ртути.
«Глупо даже думать, что Льерт имеет хоть что-то общее с заносчивыми мужчинами с моей родины».
— Ты прав.. Давай отложим разговор до дома. – Смущенно отвела взгляд.
— Ну уж нет. Теперь нет. – Он мягко, но настойчиво дотронулся до моего подбородка, затем взял мое лицо в ладони, заставил посмотреть на него и, понизив голос, чтобы нас не подслушали, тихо заговорил: – Тебе не показалось странным, что он попытался тебя оскорбить и вывести на эмоции?
— Показалось..
— Живя у маэстро душ и желаний в качестве полуконтрактника, я видел многое. Это те еще жулики. Поверь, название им дали не просто так. Даже в касте торговцев они стоят на отдельной ступени.
— Да что он сделал бы? Я тебя давно купила! По договору! – горячо возразила шепотом. Со стороны мы, наверное, выглядели как влюбленная парочка, обнимающаяся посередине рынка. – Но скорее я его закопала бы. В каких отвратительных условиях он тебя держал! В конце концов, даже на Оентале рабства формально нет, есть только полуконтрактники, а значит, он обязан был тебя кормить трижды в день и дать нормальное спальное место! Ты чуть не умер в первые сутки, когда я тебя купила! А он тебя животным прилюдно обозвал!
— Селеста, ведь ты сама не хотела обращаться к властям, когда Оден пробрался к тебе в спальню. Что изменилось? – Я замолчала. Действительно, что изменилось? С тех пор как Льерт стал частью моей жизни, я уже и забыла, как до спазмов желудка боялась, что меня обнаружат и выдадут на Цварг. – Ангел мой, я тебя очень сильно люблю, но боюсь тобой рисковать, – продолжил Льерт, так и не дождавшись ответа. – Я не чувствую, что способен защитить тебя на этой планете, вчерашний вечер тому свидетельство. Но когда мы только познакомились, ты дала понять, что с Оенталя улетать никуда не собираешься. Это так?
— Никуда.. – пробормотала, неотрывно глядя в глаза, которые вновь напоминали расплавленную ртуть.
Не отнимая ладоней от лица, Льерт погладил большим пальцем мои губы.
— Я не знаю, как убедить тебя, что ты выбрала плохое место. Все, что я мог сейчас сделать, это не дать тебе влезть в неприятности. Будь моя воля, скопил бы денег на звездолет и лично увез тебя на цивилизованную, чистую, красивую и защищенную извне планету Федерации, но ты этого не хочешь.
«Цивилизованная, чистая, красивая, защищенная извне планета Федерации.. Идеальная золотая клетка».
Вздрогнула. Куда угодно, но только не туда! Ни в коем случае.. Затрясла головой.
Льерт грустно улыбнулся.
— А еще помню, что ты мечтала жить без мужчины и рьяно отстаивала точку зрения, что защитник тебе не нужен. Пожалуйста, прислушайся к тому, о чем я прошу тебя. Аюр скользкий тип. Видела, как его перекосило от злости, когда он заметил меня?
— Да, и я не поняла почему..
— Потому что он был уверен, что я помру. Сомневаюсь, что он продал бы меня, если бы рассчитывал на мое выздоровление. Разве он не пытался отговорить тебя от покупки?