Рыжий

Когда семейные обнимашки подошли к концу, близнецы, видимо, оказавшись совершенно не готовыми к столь открытым проявлениям чувств, сослались на какие-то внезапные неотложные дела и быстро упорхнули на улицу, в отцовский сарай. Наверняка отправились проводить очередные смертельно опасные эксперименты, пока мама находилась в благостном расположении духа. Выходя из кухни, они подмигнули мне и кивнули в сторону двери, давая понять, чтобы после завтрака я зашел к ним. Закончив с едой, я поблагодарил маму за чудесное утро и уже по привычке чмокнул ее в щеку. От этого простого жеста она уже не впадала в прежний ступор, лишь тепло улыбнулась мне вслед, и я спокойно отправился во двор за братьями.

Едва приоткрыв дверь отцовского сарая, я тут же услышал подозрительное, нарастающее шипение.

— Фред, мне кажется, образец номер семь опять начал плавить стол.

— Не переживай, Джордж. В прошлый раз он проплавил еще и пол.

— А, ну тогда прогресс определенно налицо.

Я осторожно шагнул внутрь. Посреди заваленного непонятными деталями помещения братья склонились над каким-то металлическим шаром, из которого валил едкий зеленый дым.

— Это вообще должно дымиться? — на всякий случай уточнил я, останавливаясь у самого входа.

— Пока да.

— А потом?

— А потом посмотрим.

Шар внезапно издал тонкий, какой-то подозрительно жалобный свист. Близнецы синхронно переглянулись.

— О.

— Ой.

После чего оба дружно нырнули за деревянный верстак. Спустя секунду шар негромко хлопнул, выпустив густое облако ярко-розовых искр, мгновенно прожёгших старую занавеску на окне.

— Эксперимент номер семьдесят четыре официально признан частично успешным, — донесся из-под стола приглушенный голос Фреда.

— Это еще почему частично?

— Он всё ещё взрывается недостаточно сильно.

— Справедливо.

Я тяжело вздохнул, глядя на тлеющую ткань.

— Иногда мне начинает казаться, что мама права, и вас двоих действительно нужно срочно показать каким-нибудь специалистам.

— Уже показывали, — отозвался Джордж, выбираясь из укрытия и отряхивая пыль с мантии.

— И что сказали?

— Нас быстро вернули обратно. Еще и доплатить сверху хотели, лишь бы мы больше никогда к ним не возвращались.

— А один целитель в Мунго даже расплакался и пообещал уйти в магловский монастырь, — с ноткой гордости добавил Фред. — Да, славный был денек.

Наконец близнецы выбрались из-за верстака, отряхнулись и неожиданно посерьёзнели.

— Ладно, шутки в сторону.

— Мы ведь не для этого тебя сюда позвали.

Фред подошёл к старому покосившемуся шкафу, покопался на нижней полке и вытащил оттуда тяжёлый, туго набитый кожаный мешочек. Затем вернулся к столу и положил его прямо передо мной. Судя по характерному металлическому звону, внутри находилось немало золота.

— Я так понимаю, это?..

— Шестьсот галеонов, — кивнул Фред.

— Твоя законная доля.

Я нахмурился, не спеша прикасаться к деньгам.

— Не многовато ли? Я ведь вложил в ваше дело наименьшее количество монет, практически мизер по сравнению с вашей суммой. Вы уверены, что ничего не перепутали в своих расчетах?

— Мы тут вчера вечером немного посчитали, — начал Джордж.

— Что уже само по себе является нашим выдающимся достижением.

— И пришли к единогласному выводу, что пятьсот из этих монет мы выиграли исключительно благодаря тебе.

— Если бы не твой своевременный совет, мы бы наверняка сделали ставку совершенно не у тех людей.

— И скорее всего, по итогу получили бы просто огромное количество бесценного жизненного опыта вместо реальных денег.

— Поэтому эти пятьсот галеонов по праву принадлежат тебе.

— А еще сотню мы накинули уже от себя, — пояснил Фред.

— Твой честный процент от общего выигрыша.

— Ну и небольшая премия за то, что ты оказался достаточно умным, чтобы родиться нашим братом.

Я перевел взгляд с увесистого мешочка на их лица.

— Вы это сейчас серьезно?

— К нашему огромному сожалению.

— Мы всё перепроверяли несколько раз.

— Нам самим дико не понравился результат.

— Но наша внезапно проснувшаяся совесть оказалась гораздо сильнее природной жадности.

— А как же ваш магазин? Вам ведь нужен стартовый капитал.

Фред беспечно отмахнулся.

— Ой, только не драматизируй.

— После всех этих выплат у нас всё равно остается на руках около тысячи шестисот галеонов.

— А это, если говорить откровенно, просто неприлично огромная куча денег.

— Более чем достаточно для уверенного старта.

— Особенно если Джордж наконец-то перестанет скупать всякую взрывоопасную ерунду для своих сомнительных экспериментов.

Я несколько секунд молча смотрел на них, не в силах сдержать улыбку, после чего всё-таки покачал головой и взял со стола мешочек.

— Спасибо вам.

Фред и Джордж снова переглянулись.

— Не за что.

— Ты ведь всё-таки наш брат.

На несколько секунд оба неожиданно задумались.

— Хотя, если говорить предельно честно…

— Когда ты только родился, мы были с этим фактом категорически не согласны.

— Особенно первые лет пять.

— Нет, Фред, бери больше. Все семь.

— Зато потом мы всё-таки как-то привыкли.

— Более или менее.

— В основном.

Я закатил глаза.

— Идите к черту.

— Вот теперь это точно наш брат! — довольно подытожил Фред.

— Без всяких сомнений, — ухмыльнулся Джордж.

— Подождите-ка. А как же Гарри? — спросил я.

— Что Гарри? — невинно переспросил Фред.

— Вы вообще-то брали деньги и у него.

— Ах, это… Этот вопрос уже окончательно закрыт, — отмахнулся Джордж. — Мы подошли к нему еще вчера, собираясь вернуть его законную долю и приличную часть выигрыша сверху в качестве благодарности.

— И что?

— И ничего. Он просто отказался, сразу и даже не задумываясь.

Я недоверчиво посмотрел на братьев:

— Прямо-таки взял и отказался?

— Именно. Заявил, что деньги ему не нужны, а нам для открытия магазина они пригодятся гораздо больше, — пояснил Фред. — Мы, конечно, попытались втолковать ему, что это вообще-то его собственные средства, а потом попытались объяснить это еще раз, уже куда более настойчиво и убедительно. Мы даже предложили ему сумму побольше, чтобы соблазн был серьезнее, но он всё равно упрямо стоял на своем.

Я лишь обреченно покачал головой: