Рыжий

Ощущения от такого варварского способа перемещения были, мягко говоря, так себе. Мой непривыкший к подобным нагрузкам вестибулярный аппарат совершенно справедливо пришёл к выводу, что магическая центрифуга — это крайне изощрённое издевательство над человеческим организмом. Стараясь не выдать подступившую к горлу тошноту, я лишь тихо простонал, искренне надеясь, что мой недавний завтрак не решит совершить внеплановую телепортацию прямо на ботинки пытающегося подняться на ноги Гарри.

Дальнейший наш путь пролегал прямо через огромный палаточный городок, пестревший тысячами самых невероятных сооружений, которые волшебники со всего мира с разной степенью успеха пытались выдать за обычные магловские жилища.

Чего здесь только не было. Одни шатры утопали в живых цветах, а на их крышах каким-то немыслимым образом громоздились настоящие кирпичные дымоходы… прямо поверх ткани. Другие, сшитые из дорогого полосатого шёлка, больше напоминали миниатюрные восточные дворцы с золотыми украшениями на крышах. Возле некоторых и вовсе важно расхаживали павлины, всем своим видом подчёркивая высокий статус владельцев.

Встречались, конечно, и вполне искренние попытки замаскироваться под обычных маглов, но выглядело это весьма комично. Особенно когда какой-нибудь пожилой волшебник упорно пытался зажечь спичку, держа её за серную головку, или с ожесточением сражался с застёжкой-молнией на спальном мешке, воспринимая её как особо коварный магический артефакт.

В такие моменты становилось совершенно очевидно, что большинство чистокровных магов знали о жизни простецов примерно столько же, сколько среднестатистический человек знал о разведении мантикор. То есть удручающе мало.

Добравшись наконец до выделенного нам клочка земли, мы приступили к установке собственных, куда более скромных и изрядно потрёпанных временем палаток. Следующие несколько часов прошли в бесконечной суете и обустройстве лагеря. Мы забивали колышки, натягивали плотную ткань, таскали воду из ближайшего источника и пытались развести огонь исключительно магловским способом. Под чутким, но абсолютно теоретическим руководством мистера Уизли это занятие довольно быстро превратилось в отдельную разновидность изощрённой пытки.

Когда солнце начало клониться к закату, а над пустошью сгустились вечерние сумерки, людское море вокруг пришло в движение, постепенно устремляясь к гигантскому стадиону. Именно тогда я заметил, что наши неугомонные близнецы начали вести себя крайне подозрительно. То есть ещё более подозрительно, чем обычно, что в их случае гарантированно предвещало как минимум маленькую катастрофу. Убедившись, что отец полностью поглощен сборами и не обращает на них внимания, они аккуратно отвели Гарри за ближайшую палатку и о чём-то зашептались.

Спустя минуту наш щедрый Избранный без малейших колебаний выгреб из карманов все имевшиеся при себе монеты и безропотно высыпал их в заботливо подставленные ладони Фреда.

Одарив друга двумя одинаковыми благодарными улыбками, рыжие финансисты немедленно растворились в толпе, целеустремлённо направившись вслед за потоком болельщиков.

Так значит, именно сейчас или в самое ближайшее время они собираются встретиться с Людо Бэгменом и со всем своим неиссякаемым энтузиазмом доверить этому прохвосту абсолютно все свои сбережения.

Оглядевшись по сторонам и заметив, что отец как раз начал собирать нашу немаленькую семью для выдвижения на матч, я решил последовать за ними.

Нужно было во что бы то ни стало помешать им совершить фатальную финансовую ошибку, которая в будущем обернётся для близнецов настоящей катастрофой. Ну и, если уж быть до конца честным с самим собой, я совершенно не собирался упускать столь идеальную возможность заодно хоть немного поправить и собственное, весьма скромное материальное положение.

И, о чудо! Подходя к гигантскому стадиону, я обнаружил, что между разнообразными лотками с сувенирами и шумными продавцами сливочного пива раскинулся целый ряд букмекерских шатров. Над ними гордо развевались флаги Британии, Франции, Швейцарии, Болгарии, Ирландии и еще доброго десятка стран, а, судя по внушительной длине очередей, азартные волшебники со всего света были готовы рисковать своими сбережениями ничуть не меньше, чем болеть за любимые команды.

И тут в моей голове сам собой назрел вполне логичный вопрос. То ли сама судьба — или, если угодно, автор этой истории — решила выставить моих гениальных братьев полными идиотами, то ли дело было в чем-то другом. Ведь прямо у входа официально работали десятки надежных контор, которые совершенно точно выплатили бы им выигрыш нормальным золотом, а не лепреконскими подделками. Каким же образом Людо Бэгмен умудрился их обмануть? Видимо, этот улыбчивый кусок министерского дерьма навешал им на уши лапши и пообещал какой-нибудь совершенно небывалый, астрономический коэффициент, от которого парни мгновенно растаяли и, пребывая в счастливых финансовых грезах, добровольно отдали ему все свои деньги.

Заметив Фреда и Джорджа неподалеку от главного входа на стадион, я направился к ним.

— И куда это мы так спешим? — поинтересовался я, преграждая им путь.

Фред удивленно моргнул.

— Джордж, ты слышал?

— Кажется, нас допрашивают, — серьезно кивнул тот.

— Как преступников.

— Или как особо опасных преступников.

— Возможно, даже международных.

— С весьма дурной репутацией.

— Ребята, — перебил я этот словесный пинг-понг, — вы ведь что-то задумали, я прав?

Близнецы синхронно переглянулись.

— Мы?

— Задумали?

— Рональд, мне больно слышать подобные обвинения.

— Очень больно.

— Особенно от родного брата.

— Который должен нам доверять.

— Хотя бы иногда.

— Я только что лично наблюдал за тем, как вы стрясли с Гарри все его деньги, — невозмутимо парировал я.

— Неправда, — возмущенно возразил Фред.

— Не все, — педантично поправил Джордж.

— Несколько кнатов мы ему всё-таки оставили.

— Исключительно из гуманитарных соображений.

Я устало прикрыл глаза, понимая, что при таких темпах наша беседа может затянуться до самого окончания чемпионата. Ладно, как говорится, прямота — наше всё, дипломатия против этих двоих бессильна.

— Вы собираетесь сделать ставку у Бэгмена? — спросил я прямо в лоб.

На этот раз близнецы замолчали, явно не ожидая такой осведомленности.

— Возможно, — осторожно начал Фред.