Рыжий

— Вы меня совершенно неправильно поняли. Оба. Вы увидели Малфоя рядом с Джинни, увидели его руку у неё на талии, увидели, как они танцуют, и ваш мозг почему-то сразу сделал единственный доступный ему вывод: «Убить хорька». Но вы хотя бы на секунду посмотрели на саму Джинни?

Фред нахмурился.

— Конечно.

— Нет. Не на её лицо в тот момент, когда она вас увидела. Я спрашиваю, смотрели ли вы на неё до этого. Когда она танцевала с ним.

Близнецы промолчали.

— Вот именно. Не смотрели. А если бы смотрели, то заметили бы одну маленькую, но довольно важную деталь. Джинни была счастлива. Не изображала счастье, не пыталась кому-то что-то доказать и не выглядела так, будто её силой затащили на танцпол. Она действительно была счастлива.

— Но это Малфой, — возразил Фред. — Рон, ты серьёзно хочешь сказать, что тебя действительно устраивает видеть его рядом с нашей сестрой?

— Нет. Я тоже не до конца доволен этой ситуацией и пока ещё не полностью с ней смирился. Но, в отличие от вас, я хотя бы умею наблюдать. И знаете, что я увидел? Джинни сама пошла с ним на бал. Её никто туда не тащил. Она сама согласилась танцевать с ним. И, насколько я успел заметить, она вообще не выглядела недовольной своим выбором.

Джордж скрестил руки на груди.

— Может, он её каким-нибудь заклинанием приворожил.

— Да, конечно. Потому что лучший способ соблазнить Джинни Уизли — использовать заклинание. Прекрасный план. Особенно если учесть, что после того, как мы это обнаружим, Малфою, скорее всего, придётся бегать от всей нашей семьи до конца своих дней. Вы действительно думаете, что он настолько самоубийца?

Фред задумался.

— Когда речь идёт о Малфое, я бы ничего не исключал.

— Вот это как раз и есть проблема. Вы вообще не хотите ничего исключать, потому что уже всё решили за них. Вы хоть раз замечали, как эти двое смотрят друг на друга в Большом зале все эти месяцы?

Близнецы снова переглянулись.

— Они смотрят друг на друга? — переспросил Джордж.

Я даже руками развёл.

— Да! Именно это я сейчас пытаюсь вам объяснить! Вы что, сидя в Большом зале, вообще по сторонам не смотрите? Или настолько заняты своими экспериментами, что перестали замечать всё, что происходит прямо у вас перед носом?

— Мы многое замечаем, — пробормотал Фред.

— Тогда как вы умудрились не заметить, что Джинни и Малфой постоянно друг на друга поглядывают? Причём не так, как смотрят друг на друга два человека, которые мечтают устроить взаимное убийство. Если бы вы хоть немного обращали внимание, то давно бы поняли, что между ними что-то происходит.

— Но они же постоянно ругаются, — напомнил Джордж.

— И что? Вы с Фредом тоже постоянно ругаетесь. Причём я иногда подозреваю, что вы способны поссориться даже из-за того, кто первым решил поссориться. Это ещё не означает, что вы друг друга ненавидите.

Фред хмыкнул.

— Сравнил нас с Малфоем…

— Я просто привёл пример. Не заставляйте меня объяснять очевидные вещи ещё и с использованием наглядных пособий. А теперь подумайте вот о чём. В этом году Малфой хоть раз специально полез к нам с какой-нибудь пакостью?

— Ну…

Фред задумался.

— Нет, — наконец признал он.

— Хоть раз устроил какую-нибудь подлянку Гриффиндору?

— Не припомню, — сказал Джордж.

— Хоть раз начал издеваться над Гарри просто потому, что мог?

Оба посмотрели на Поттера, и тот лишь пожал плечами.

— Нет. Если не считать старых привычек, то в последнее время он меня вообще не трогал.

— Вот! И это ещё одна вещь, которую вы почему-то решили не замечать. Малфой изменился. Не стал святым, конечно. Не будем впадать в фантазии, а то Дамблдор ещё узнает и начнёт произносить по этому поводу праздничные речи. Но он перестал вести себя с нами так, как раньше. Он не пытается унизить Джинни, не выставляет её дурой, не смеётся над ней и не использует её как повод для очередного аристократического спектакля. Он просто танцевал с ней.

— И смотрел на неё так, будто вокруг больше никого не существует, — негромко добавил Гарри.

Я кивнул.

— Именно.

Фред несколько секунд молчал, затем нахмурился.

— Но всё равно странно видеть его рядом с Джинни.

— Мне тоже странно. Но странно — ещё не значит плохо. Иногда жизнь вообще подкидывает такие вещи, которые ещё вчера показались бы мне полным бредом. Взять хотя бы меня. Мне даже немного стыдно это признавать, но я добровольно помогал Гарри учиться танцевать. Более того, сам был его партнёром на тренировках. Так что после этого я уже не удивляюсь ничему. Если уж я однажды добровольно согласился танцевать с Гарри, то Джинни и Малфой рядом друг с другом уже не кажутся чем-то настолько невероятным.

— Это действительно сильный аргумент, — признал Джордж.

Я закатил глаза.

— Я сейчас не шучу. Вы чуть не испортили ей вечер. Вы хотя бы представляете, что было бы, если бы мы с Гарри не успели вас остановить? Вы полезли бы на Малфоя прямо на танцполе, перед всем залом, и Джинни пришлось бы выбирать между тем, чтобы защищать своего парня, и тем, чтобы оттаскивать от него собственных братьев. И всё это на её первом балу.

Близнецы заметно притихли.

— А теперь представьте, что после этого она посмотрела бы на вас и поняла, что вы испортили ей вечер только потому, что вам не понравился её выбор. Не потому, что она была несчастна. Не потому, что Малфой сделал ей больно. А просто потому, что вам он не нравится. Вы хотите быть её братьями? Тогда будьте братьями. Защищать её нужно тогда, когда ей действительно нужна защита, а не каждый раз, когда она делает что-то, с чем вы лично не согласны. Джинни уже не маленькая девочка. Она имеет право сама решать, с кем ей танцевать, с кем разговаривать и, если уж на то пошло, кого ей любить. И если вы действительно её любите, иногда вам придётся не вмешиваться, а просто оставаться рядом и следить за тем, чтобы никто её не обидел.

Фред опустил взгляд, да и Джордж теперь выглядел не менее виноватым.

— Значит, ты действительно думаешь, что она с ним счастлива? — наконец спросил он.

— Я не думаю. Я это видел. И вы тоже могли бы увидеть, если бы не были слишком заняты тем, чтобы представить, как эффектно вы разобьёте Малфою нос. Так что в следующий раз, прежде чем бросаться спасать нашу сестру от её собственного выбора, попробуйте хотя бы спросить себя: а действительно ли ей нужно спасение?

Джордж задумчиво посмотрел на брата.

— Знаешь, Фред, кажется, мы действительно немного поторопились.