Рыжий

— Спасибо, Рон! Спасибо, спасибо, спасибо! — затараторила она, попеременно целуя меня в щёку.

Я бросил отчаянный взгляд на свою вейлу в поисках спасения. Но, как и ожидалось, помощи не дождался — эта взрослая зараза лишь хитренько хихикала, попивая сок и откровенно наслаждаясь зрелищем.

Ну ладно, ладно. Я отомщу. Мстя моя будет поистине жестокой, и сегодня вечером я ещё заставлю тебя краснеть, мадемуазель Делакур.

Когда Габриэль наконец соизволила от меня отлипнуть, я достал кулон, аккуратно приподнял её волосы и застегнул цепочку у неё на шее. Она тут же подпрыгнула на месте, глядя на меня такими счастливыми глазами, что мне на секунду стало даже не по себе. Я всерьёз задумался, а правильным ли решением было готовить для неё второй подарок? Боюсь, он добьёт её окончательно, и ребёнок просто рухнет в обморок от передозировки счастья. Но отступать было поздно. Подарок уже ждал в кустах. И если я его сейчас не «подарю», а окажется, что это уничтожающее всякую гордость унижение «подарок» терпел зря… боюсь, ночью мне просто перегрызут горло.

— Ну что, принцесса? Ты готова к ещё одному подарку?

Глаза Габриэль мгновенно округлились до размеров галлеонов.

— Ещё один подарок?! — она радостно вскрикнула, подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши. — Конечно готова! Давай! Показывай скорее! Что там? Что ещё? S'il te plaît, не томи меня!

Не выдержав накала эмоций, она подбежала ко мне, схватила меня за руку обеими ладошками и, подпрыгивая от нетерпения, затараторила с пулемётной скоростью:

— Ну пожалуйста! Покажи! Я уже хочу посмотреть!

Судя по лицу Флёр, заинтригована была даже она. Я наклонился к Габриэль и легонько щёлкнул её по носу.

— Знаешь, твой подарок уже очень давно ждёт тебя и безумно хочет увидеть. Но тебе нужно его позвать. Давай на счёт три вместе крикнем: «Бродяга!»

Девочка с восторгом закивала. Мы досчитали до трёх и хором заорали:

— Бродяга!

И затем ещё раз:

— Бродяга!

Кусты на краю поляны зашуршали. Ветки медленно, словно нехотя, раздвинулись, и на свет божий, с обречённым видом человека, шагающего прямиком на собственную казнь, вышел он.

Вокруг мощной груди огромного чёрного пса крест-накрест была туго повязана широкая алая подарочная лента. На шее красовался гигантский красный бант, а кое-где между лентами болтались маленькие цветочки и какие-то праздничные побрякушки. По откровенно убитому выражению морды было совершенно очевидно, что мужское достоинство наследника благородного Дома Блэков сегодня переживало худший и самый катастрофический день в своей истории.

— БРОДЯГА!!!

Радостный, оглушительный визг Габриэль, наверное, без всякой магии долетел до самой Франции.

Не успел пёс сделать и двух шагов, как маленький серебристый вихрь врезался в него на полной скорости. Габриэль буквально сбила огромного пса с лап, и они вдвоём кубарем покатились по траве. Казалось бы, провернуть подобное с такой массивной тушей для маленькой девочки физически невозможно, но сил и энтузиазма у нашей принцессы хватило бы на пятерых.

Бродяга пытался сохранить хотя бы жалкие остатки собственного достоинства, но шансов у него не было никаких. Лёжа на спине кверху лапами, он бросал на меня такие красноречивые, мрачные взгляды, что в них без труда читалось обещание всех мыслимых и немыслимых кар небесных. Судя по выражению этой собачьей морды, Сириус уже в деталях расписывал план моей мучительной и долгой смерти.

Впрочем… сам виноват! Нечего было раскидываться обещаниями. Тяжело, почти по-человечески обречённо вздохнув, Сириус окончательно смирился с неизбежным. Он принял свою участь и принялся старательно облизывать Габриэль, вызывая у неё новый взрыв счастливого смеха. Через несколько секунд они уже вовсю барахтались в траве, словно два щенка.

В какой-то момент Габриэль ловко забралась ему на спину, крепко обхватила его руками за увешанную лентами шею и чмокнула прямо в холодный, влажный, чёрный нос. Бродяга возмущённо фыркнул и уставился на неё с таким искренним недоумением, будто просто не мог поверить, что кто-то в здравом уме осмелился провернуть с ним подобное.

Но, надо отдать ему должное, долго обижаться он не сумел. Уже через мгновение огромный пёс с бантом вскочил на лапы, дурашливо гавкнул и помчался по поляне, а Габриэль, заливаясь смехом, бросилась следом. Через пару секунд они уже носились друг за другом по траве, а счастливый хохот принцессы и радостный лай Бродяги разносились далеко по Запретному лесу.

Мы с Флёр устроились на траве в тени широкого дерева. Я прислонился спиной к его стволу и вытянул ноги, а она устроилась между ними, опершись на меня спиной. Я обнял её за талию, и Флёр сразу расслабилась, чуть сильнее прижалась ко мне и положила голову мне на плечо.

— Я хотела поблагодарить тебя, мой barbare.

— За что?

— За сегодняшний день. Знаешь… мне немного стыдно в этом признаваться, но я ещё никогда не видела Габриэль такой счастливой, как сегодня. Во Франции у неё не очень много друзей, а те, что есть, редко приходят к нам в гости. Отец почти всё время на работе, мама тоже постоянно чем-то занята, а я большую часть года учусь в Шармбатоне. Получается, что Габриэль почти всё время одна. Так что… спасибо тебе, мой barbare.

Она посмотрела на меня, и я поцеловал её.

Некоторое время мы просто сидели в тишине, наблюдая за этими двумя гиперактивными детьми. И тут я вспомнил, что вообще-то собирался отомстить. Причём момент для этого сейчас был просто идеальный. Нет-нет, ничего страшного. Я не настолько безрассуден, чтобы всерьёз злить собственную вейлу. Так… исключительно слегка восстановить вселенскую справедливость. А то слишком уж долго она сегодня наслаждалась моими страданиями. Пришла пора поменяться ролями. Тем более что наблюдать за Флёр в её фирменном состоянии «возмущённая, красная и крайне опасная» мне почему-то всегда особенно нравилось.

— Знаешь, Флёр… У меня для тебя тоже есть подарок.

Она с любопытством посмотрела на меня.

— Для меня? Но ты ведь уже подарил подарок Габриэль.

— Это был её день рождения. А этот… предназначен только тебе.

Я поднялся первым, помог ей встать и, улыбнувшись, достал из кармана небольшую тёмную коробочку.

— Держи.

Щёлкнув крышкой, я открыл её. Внутри, на бархатной подушечке, лежало серебряное колечко с небольшим голубым камнем.

Несколько секунд Флёр просто молча смотрела на кольцо. Потом медленно перевела взгляд на меня. Потом снова на кольцо.