Страница 12 из 27
— Что ж, в виде исключения, я думаю, на первый раз мы можем поступить так, как ты настаиваешь.
Каким-то неведомым образом Марсо буквально за несколько секунд скинул одежду и перешёл от мучительно-медленных ласк до безумного нахрапа. Он соединил наши тела, на миг зажмурился и принялся двигаться так рьяно, что перед глазами ослепительно взорвались сверхновые – одна за другой. Вселенная! Если я думала, что пытки позади, то я точно ошиблась, потому что этот мужчина превратился в стремительный ураган. Меня трясло от упоительных толчков и ударов, из горла вырывались надсадные хрипы, а лёгкие горели, когда он наконец излился.
* * *
Мишель Марсо
У неё роскошные густые волосы и тёмно-карие глаза, умопомрачительно длинные ноги и нежная персиковая кожа, а губы цвета той самой пряной дикой вишни, которой пахнут её восхитительные эмоции. Она сама вся как ягода – такая же нежная и вкусная.
Когда Ульяна удивляется или задумывается, её эманации меняют оттенки, бета-колебания удлиняются или, наоборот, становятся очень частыми и ритмичными, а порой они и вовсе ощущаются невесомым кружевом, но меня преследует аромат всё той же дикой вишни, просто с другими оттенками. Когда она в очередной раз туго обхватывает меня, а пухлые губы раскрываются в сладком крике наслаждения, я понимаю, что, кажется, знал этот аромат и эти волны всю жизнь. Всю жизнь любил этот цвет и запах, этот неповторимый вкус.
Я упираюсь ладонями по обе стороны от лица Ульяны и пытаюсь запечатлеть этот образ на сетчатке. Девушка дышит тяжело. Конечно, она чистокровный человек, и ей физически сложнее.. Влажные пряди прилипли к её лбу и шее, но я чувствую, что ей понравилось. Складывается стойкое ощущение, что, несмотря на профессию бармена в ночном клубе, у неё давно никого не было. Странно, я думал, что человеческие девушки, особенно таноржки, проще относятся к интиму. Прищуриваюсь, рассматривая раскрасневшееся лицо. Из-за темноты Ульяну можно было бы спутать с цваргиней, вот только те не позволяют себе так пахнуть..
— Я не знаю, что именно обычно говорят после феерического секса, – отдышавшись, говорит Ульяна, но я прикладываю палец к её вишнёвым губам и останавливаю.
— Тогда после него и скажешь.
— Как? Что? – Зрачки расширяются, делая глаза абсолютно чёрными, а я усмехаюсь и кладу ладонь на её живот. Я же сказал, что только в первый раз пойду по её рекомендациям.