Носитель Ноль

Врачи перестали различать пациентов и показатели.

Родители в городе смотрели на детей как на знакомые биологические структуры.

Полицейские больше не считали граждан теми, кого обязаны защищать.

Солдаты не воспринимали подразделения как свои.

Земля распадалась на отдельные объекты.

Не враги.

Не чужие.

Просто никак не связанные.

Это было хуже ненависти.

Ненависть хотя бы сохраняла отношение.

— Как удержать? — спросил Мальцев.

Никто не ответил.

Он смотрел на семь линий внутри себя.

Они гасли.

Его архивные операторы становились набором данных.

Наталья Андреевна стояла рядом, но больше не воспринимала нас как группу.

Даже её профессиональная обязанность исчезала: пациенты были чужими задачами.

Лина Николаевна произнесла:

— Связь не должна зависеть от чувства.

— Что? — спросил я.

— Если направление разрушает переживание принадлежности, нужно оставить правило действия.

— Какое?

Она смотрела на нас без тепла.

— Чужое состояние учитывается при принятии решения, даже если не воспринимается как своё.

— Это мораль?

— Сейчас — граничное условие.

Мальцев понял.

Он сформулировал через управляющий контур:

Жизнь и автономность другого носителя сохраняют значение независимо от эмоциональной близости, класса, вида и принадлежности к группе.

Система ответила:

УСЛОВИЕ НЕ СОДЕРЖИТ МЕХАНИЗМА ИСПОЛНЕНИЯ

— Тогда добавить обязанность учитывать последствия для других, — сказал я.

ПОНЯТИЕ «ДРУГОЙ» НЕ ОПРЕДЕЛЕНО ПРИ ОТСУТСТВИИ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

Наталья Андреевна произнесла:

— Любая структура, способная иметь собственное продолжение.

Мы закрепили условие.

Оно было холодным.

Не любовью.

Не эмпатией.

Правилом, созданным людьми, которые временно перестали чувствовать связь.

Но правило сработало.

Таэр снова придвинул к себе зависимое существо.

Не потому, что ощущал его своим.

Потому что знал: оно имеет собственное продолжение и зависит от него.

Я взял Киру за руку.

Внутри ничего не отозвалось.

Но я помнил решение, принятое до атаки.

— Не отпускай, — сказала она.

— Не отпущу.

— Даже если не чувствуешь?

— Именно поэтому.

Линия вернулась.

Сначала формальная.

Потом вместе с ней пришло слабое раздражение.

— Ты опять сжимаешь слишком сильно, — сказала Кира.

Я ослабил пальцы.

— Уже лучше.

НАПРАВЛЕНИЕ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ СТАБИЛИЗИРОВАНО

Чёрная линия задрожала.

Мы удержали несколько направлений.

Не восстановили полностью.

Создали локальные приближения.

Оружие это поняло.

Воздействие изменилось сразу на всех уровнях.

ФИНАЛЬНАЯ ФАЗА

СИНХРОНИЗАЦИЯ С ИСКУССТВЕННОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМОЙ ОБЪЕКТА

Саэль отступил.

НЕ ДОПУСКАТЬ СВЯЗИ

— Что произойдёт?

ЗЕМНОЙ УЗЕЛ БУДЕТ ВКЛЮЧЁН В ЦЕЛОЕ ОБЪЕКТА

— Люди погибнут?

НЕТ

— Потеряют память?

НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО

— Тогда что?

Хор показал множество частей приближающейся структуры.

Каждая сохраняла форму.

Функцию.

Некоторые — даже память.

Но ни одна не принимала собственных решений.

Все мысли возникали как локальные участки единого процесса.

Не коллективный разум.

В коллективном разуме участники ещё могут существовать отдельно.

Здесь отдельность считалась дефектом модели.

— Оно не уничтожит Землю, — сказала Наталья Андреевна. — Включит нас в себя.

— На каких условиях? — спросил Мальцев.

УСЛОВИЯ ОПРЕДЕЛЯЕТ ЦЕЛОЕ

Чёрная линия расширилась.

Я впервые увидел сам объект.

Не через камеру.

Внутри атласа.

Он не имел формы, которую можно было представить в трёх измерениях.

Система показывала его как огромную тёмную конструкцию, состоявшую из вложенных колец. Каждое кольцо проходило через остальные, не пересекая их.

Внутри двигались миллиарды структур.

Биологические.

Механические.

Информационные.

Они принадлежали разным видам и эпохам.

Некоторые могли быть остатками миров, которые оружие раньше «исправило».

Оно не уничтожало цивилизации.

Оно присоединяло их.

Убирало несовместимость.

Делало частью единого организма.

— Это не оружие, — сказал Левин.

Саэль ответил:

ДЛЯ СЕБЯ — НЕТ

— Оно считает себя спасением.

ДА

— Сколько цивилизаций внутри?

Система не смогла сосчитать.

НЕ МЕНЕЕ 41 000 УЗЛОВ

— Сорок одна тысяча миров, — прошептала Кира.

— Или то, что от них осталось, — сказала Наталья Андреевна.

Объект передал сообщение.

Не приказ.

Предложение.

ЛОКАЛЬНЫЙ УЗЕЛ НЕУСТОЙЧИВ

АВТОНОМНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ПРИВЕДЁТ К РАСПАДУ

ПРИСОЕДИНЕНИЕ ОБЕСПЕЧИТ СОХРАНЕНИЕ БИОЛОГИЧЕСКИХ И ЛИЧНОСТНЫХ МОДЕЛЕЙ

— Он предлагает спасение, — сказал Мальцев.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

— Что будет с отдельными людьми?

СТРУКТУРЫ СОХРАНЯТСЯ

— Возможность отказываться?

НЕСОВМЕСТИМА С ЦЕЛОСТНОСТЬЮ

— Возможность менять общую цель?

НЕСОВМЕСТИМА С УСТОЙЧИВОСТЬЮ

— Значит, это рабство.

ТЕРМИН ОЦЕНОЧНЫЙ

На площади НГУ, у больниц и блокпостов люди увидели предложение.

Управляющий оператор начал оценивать.

Корректор тоже.

ВЕРОЯТНОСТЬ СОХРАНЕНИЯ ЗЕМНОГО УЗЛА ПРИ ОТКАЗЕ: 6,8 %

ПРИ ПРИСОЕДИНЕНИИ: 99,97 %

— Оно выиграет голосование, — сказала Кира.

Люди устали.

Испугались.

Увидели беженцев из погибших миров.

Знали, что Вселенная мертва.

Теперь им предлагали почти гарантированное выживание.

Цена звучала абстрактно.

Автономность.

Возможность поступить иначе.

Право не соглашаться.

На фоне гибели детей, городов и планет это могло показаться роскошью.

Первые подтверждения появились сразу.