Носитель Ноль

ОБНАРУЖЕНА ПОВТОРЯЕМАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ

ВОЗМОЖНО ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ

Он испуганно закрыл окно.

Люди продолжали наступать.

— Видишь? — сказала Наталья Андреевна. — Класс уже стал обязанностью.

— Он может отказаться.

— Формально.

— А практически?

— Практически рядом десять человек, которым нужна помощь. Отказ сразу станет моральным поступком.

Кира посмотрела на свои руки.

— Я тоже могу разрывать групповые решения.

— Можешь.

— И если толпа начнёт давить людей, я должна вмешаться?

— Решать тебе.

— Но если не вмешаюсь, кто-то пострадает.

— Именно так полезная способность превращается в постоянную ответственность.

На перекрёстке стояли военные машины.

Дорога в сторону Новосибирска была перекрыта бетонными блоками. Людей пропускали только по документам.

Один из солдат увидел нас и поднёс руку к наушнику.

Через минуту подошла женщина в форме, сопровождавшая Мальцева.

— Виктор Сергеевич ждёт вас в штабе.

— Где штаб? — спросила Кира.

— В НГУ. Большой зал.

— Почему не в институте?

— Там есть место для представителей администрации, силовых ведомств и научных организаций.

— А людей?

Женщина не ответила.

Нас посадили в микроавтобус.

Таэр ехал в отдельной машине. Его присутствие на улице пришлось скрывать брезентом и двумя рядами вооружённой охраны.

Рэн и маленькое восстановленное существо остались в подземном комплексе.

По дороге мы увидели школу.

У ворот стояли родители.

— Занятий не будет! — кричала женщина из-за ограждения. — Детей не принимаем до отдельного распоряжения!

— Почему?

— В классе трое видят интерфейс!

— Мой тоже видит!

— А мой нет! Почему одних подключили, а других нет? Я исправно плачу взносы и участвую во всех субботниках!

— Это заразно?

— Говорят, через взгляд передаётся!

— Кто говорит?

— В интернете.

— Интернет не работает!

— У меня работает!

Двое мужчин начали спорить.

Рядом девочка лет десяти сидела на корточках и смотрела на сломанное крыло воробья.

Над ней светилось:

ВОЗМОЖНЫЙ КЛАСС: РЕКОНСТРУКТОР

Птица дёрнулась.

Кость под кожей начала выпрямляться.

Мать резко оттащила девочку.

— Не трогай!

— Я помогаю.

— Ты не знаешь, что делаешь!

Воробей взлетел.

Прошёл несколько метров, ударился о стену и упал.

Девочка закричала.

Микроавтобус проехал дальше.

Никто внутри не произнёс ни слова.

У входа в главный корпус НГУ собралось несколько сотен человек.

Студенты.

Преподаватели.

Журналисты.

Родители.

Несколько групп носителей стояли отдельно. У одной на бумажном плакате было написано:

КЛАСС — НЕ ПРИГОВОР

У другой:

СИСТЕМА ДАЛА НАМ ВОЗМОЖНОСТИ

Третьи требовали немедленно отключить интерфейс всем детям.

Полиция держала проход.

— Утром было хуже, — сказала женщина в форме.

— Что произошло?

— Пришли Медиаторы.

Я увидел их возле ограждения.

Шесть человек стояли между полицией и толпой. Они говорили спокойно, почти не повышая голоса.

Люди слушали.

Слишком внимательно.

— Они снизили конфликт, — сказала Кира.

— И число независимых требований, — добавил я.

Навык показал:

КОЛИЧЕСТВО ИСХОДНЫХ ПОЗИЦИЙ: 47

ПОСЛЕ СОГЛАСОВАНИЯ: 6

— Возможно, сорок семь требований действительно были лишними, — сказала Лина Николаевна.

Наталья Андреевна посмотрела на одного из Медиаторов.

— А возможно, люди просто перестали считать свои различия важными.

Внутри главного корпуса пахло мокрой одеждой, кофе и перегретой проводкой.

Коридоры были заполнены военными, сотрудниками администрации и учёными.

На дверях висели листы:

ШТАБ ПО ЛОКАЛИЗАЦИИ АНОМАЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

Ниже кто-то ручкой дописал:

И ПРИЁМУ БОЖЕСТВЕННЫХ ЖАЛОБ

Запись зачеркнули, но она всё равно читалась.

Мальцев встретил нас у зала.

Он выглядел хуже, чем ночью. Лицо стало серым, под глазами появились тёмные круги. Геометрический узор под воротником рубашки едва заметно пульсировал.

— Где Корректор? — спросил я.

— В Институте математики.

— Нет.

Мальцев нахмурился.

— Что значит «нет»?

— Его физическая структура может быть там. Функция уже распространяется по городу.

— Подтверждение?

— Очереди, Медиаторы, снижение конфликтов.

— Это может быть естественной реакцией.

— Может.

— Тогда не делайте выводов без данных.

Лина Николаевна посмотрела на него.

— Очень необычная просьба после попытки классифицировать шестнадцать миллионов человек за одну ночь.

— Решение о регистрации ещё не принято.

— Уже подготовлено?

Мальцев промолчал.

Мы вошли в зал.

На сцене стоял длинный стол. За ним разместились представители правительства, силовых структур, медицинских служб, институтов и НГУ.

На большом экране показывали карту Новосибирска.

Красным были отмечены больницы.

Синим — военные и полицейские подразделения.

Белым — зоны активности носителей.

Почти весь Академгородок был белым.

В городе — отдельные пятна.

За пределами области тоже появлялись точки.

Москва.

Екатеринбург.

Красноярск.

Томск.

Казань.

Другие страны не показывали.

Но я видел их через Систему.

Подключение продолжалось по всему миру.

Мальцев занял место у микрофона.

— Начинаем. Текущая цель — сохранить управляемость и не допустить неконтролируемого применения системных функций.

Представитель МЧС поднял руку.

— Нам нужны Стабилизаторы и Усилители. Уже есть четыре аварии, где обычные бригады не справляются.

— Только добровольцы, — сказала Наталья Андреевна.

— Разумеется.

— С подписанным информированным согласием и возможностью прекратить участие.

Мужчина из МЧС посмотрел на неё.

— При обрушении здания времени на психологические процедуры может не быть.

— А времени объяснить человеку, что функция способна изменить его личность, тоже не будет?

— Мы говорим о спасении людей.