Страница 5 из 125
— Что именно вы видите, Андрей?
— Сначала представьтесь.
Он помолчал.
— Виктор Сергеевич Мальцев. Межведомственная группа контроля перспективных исследований.
— То есть никто.
— Это необязательно обсуждать сейчас.
— Тогда необязательно обсуждать мои зрительные ощущения.
Женщина в форме сделала шаг вперёд.
— Андрей, после импульсного воздействия могут возникать неврологические нарушения. Нам нужно понять, требуется ли вам срочная помощь.
— Требуется.
— Какая?
— Выключить установку.
— Она обесточена.
Я посмотрел на центральную камеру.
Надпись оставалась на месте.
НЕСТАБИЛЬНЫЙ УЗЕЛ
СТЕПЕНЬ СВЯЗНОСТИ: 0,00000043 %
Показатель увеличился.
— Нет, — сказал я. — Не обесточена.
Профессор поднялся.
— Поясни.
— Канал продолжает работать.
— На основании чего ты это решил?
Я указал на камеру.
Десятки взглядов проследили за моей рукой.
— Там что-то написано.
Мальцев первым нарушил молчание:
— Что именно?
— «Нестабильный узел». И параметр связности.
— Где написано?
— Над камерой.
Один из медиков подошёл ко мне сбоку.
— Андрей, не сопротивляйтесь. Я проверю реакцию зрачков и давление.
— Проверяйте.
Он посветил мне в глаза небольшим фонарём.
Белая рамка не исчезла.
Медик измерил давление, пульс и уровень кислорода.
— Давление повышено. Остальное в норме.
— Черепно-мозговая травма? — спросила женщина.
— Исключить нельзя.
— У меня нет галлюцинаций, — сказал я.
— Вы видите текст, которого не существует, — заметил Мальцев.
— Это только одна из гипотез.
— Какая вторая?
— Текст существует, но его видите не вы.
Левин посмотрел на меня так, как учёный смотрит на прибор, внезапно показавший невозможный результат.
В его взгляде не было страха.
Только интерес.
Это тревожило сильнее всего.
— Андрей, — сказал он, — можешь описать интерфейс?
— Белая рамка. Прозрачный фон. Строки на русском.
— Почему на русском?
— Я как раз собирался спросить у неизвестного отправителя.
— Что ещё?
Я прочитал параметры состояния.
Когда произнёс «структурная целостность — восемьдесят одна целая две десятых процента», медик посмотрел на свой прибор.
— Что? — спросил я.
— Насыщение кислородом девяносто восемь. Давление сто сорок пять на девяносто. Ничего похожего на восемьдесят один процент.
— Возможно, это не здоровье.
— А что?
— Не знаю.
— Попробуй задать вопрос, — предложил профессор.
— Кому?
— Интерфейсу.
— Голосом?
— Ты ведь инженер. Тестируй.
Несмотря на ситуацию, это прозвучало разумно.
Я посмотрел на окно.
— Что такое структурная целостность?
Ничего не произошло.
— Не отвечает, — сказал я.
— Попробуй мысленно.
Я сосредоточился на строке.
Что такое структурная целостность?
Текст дрогнул.
Рядом с параметром появилась небольшая отметка.
Я мысленно повторил вопрос.
Окно расширилось.
СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ
СООТВЕТСТВИЕ БИОЛОГИЧЕСКОГО НОСИТЕЛЯ ТЕКУЩЕЙ МАТЕМАТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ
ЗНАЧЕНИЕ НИЖЕ 100 % УКАЗЫВАЕТ НА ПОВРЕЖДЕНИЕ, НЕПОЛНОТУ МОДЕЛИ ИЛИ НАЛИЧИЕ НЕОПИСАННЫХ СТРУКТУР
Я перечитал сообщение дважды.
— Оно ответило, — сказал я.
Профессор шагнул ближе.
— Как?
— Я подумал о вопросе.
— Что именно написано?
Я пересказал определение.
Левин нахмурился.
— Неполнота модели.
— Да.
— Получается, восемьдесят один процент — не состояние организма. Это степень того, насколько система способна тебя описать.
— Или насколько сильно уже успела описать.
Кира скрестила руки на груди.
— Вы обсуждаете это так, будто перед Андреем действительно висит окно.
— Есть и другие объяснения, — сказал профессор.
— Например, повреждение мозга.
— Например.
— Спасибо, — сказал я. — Очень поддерживает.
Медик достал шприц.
— Я введу лёгкое успокоительное.
— Нет.
— Вам необходимо пройти обследование.
— Пройду без успокоительного.
Женщина в форме кивнула медику.
— Не вводите пока.
Мальцев подошёл к моему рабочему месту и посмотрел на погасший монитор.
— До инцидента вы отключили два внешних устройства от копирования журналов.
— Да.
— Почему?
— Потому что не знал, кто их подключил.
— Теперь знаете.
— Это ничего не меняет.
— Где хранятся необработанные данные?
— На локальном массиве.
— Копии?
— Два резервных хранилища.
— Сетевой доступ?
— Отключён.
Он посмотрел на заместителя директора.
— Изъять все накопители. Персоналу запретить внешние контакты до завершения опроса.
По лаборатории прокатился возмущённый гул.
— На каком основании? — спросил профессор.
— На основании режима особого контроля.
— У вас нет права закрыть институт.
— Теперь есть.
Мальцев произнёс это без угрозы.
Так сообщают температуру воздуха.
Я мысленно вернулся к окну состояния.
Под параметрами появилась новая строка.
ДОСТУПНА ПЕРВИЧНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ
Я задержал взгляд.
Строка раскрылась сама.
УКАЖИТЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ НОСИТЕЛЯ
Ниже мигало пустое поле.
— Оно просит имя, — сказал я.
— Не вводи, — немедленно произнесла Кира.
— Почему?
— Потому что мы не знаем, что это означает.
— Согласен, — сказал профессор. — Сначала нужно зафиксировать поведение интерфейса.
— Каким образом? — спросила Кира. — Камера его не видит.
— Андрей будет описывать.
— Он может ошибаться.
— Поэтому будем задавать проверочные вопросы.
Мальцев посмотрел на меня.
— Вы ничего не вводите без разрешения.
— Интересная формулировка.
— Что вам непонятно?
— С каких пор мои мысли требуют вашего разрешения?
Его лицо впервые изменилось.
Совсем немного.
— С тех пор как неизвестная система получила доступ к вашему мозгу.
Это было справедливо.