Страница 9 из 154
Время шло, а его физическая форма улучшалась крайне медленно. По прошествии двух недель пробежек он перестал задыхаться от простой ходьбы, но назвать это серьезным улучшением у него бы язык не повернулся. К нему пришло осознание, что для заметных изменений необходимы месяцы усердных тренировок, а значит работать носильщиком ему предстояло еще очень долго.
Не желая мириться с судьбой, он принял радикальное решение идти устраиваться воином, охранником, любым, кем наймут, лишь бы платили хорошо. Каждый день после долго таскания грузов, он посещал чайные или рюмочные, прислушиваясь к слухам, говорил с местными торговцами и, наконец, нашел первых потенциальных нанимателей.
— Клан Цанянь недавно потерял много воинов, — говорил ему хозяин таверны.
— Они берут любого.
«Репутация у них неплохая. Можно рискнуть», — подумал Чжан Мин.
Изрядно потратившись, он прикупил одежду получше, простую, но без дыр и оборванных рукавов, старые обноски постирал, высушил и спрятал подальше от маленьких загребущих ручонок детей. Вдобавок приобрел запасную пару обуви и дешевый ремень, на который повесил ножны с мечом. Облачившись в обновки, он направился к большой резиденции клана Цанянь, где попробовал наняться воином охраны.
На город опускались сумерки. Чжан Мин возвращался домой со смешанными чувствами. Спертый воздух бедного района ударил в лицо, принеся целый букет знакомых, но далеко неприятных запахов. Свернув на свою улицу, он издалека заметил двух маленьких девочек. Они сидели в ожидании перед домом, а увидев его, тут же вскочили и уже собирались бежать, когда словно гром прозвучали слова отца.
— А ну стоять! — крикнул Чжан Мин грозно, — живо в дом.
Когда он зашел, девочки сидели на полу, виновато понурив головы, и ждали наказания. Им хорошо жилось последнее время, но за все надо платить. Они готовились к худшему и даже зажмурили глаза. Однако, к их удивлению, ничего болезненного не произошло, наказание не настигло их, крики не слышались и горшки в них не летели. Сестры испуганно подняли глаза от пола, ожидая увидеть занесенный над ними меч, но и этого не увидели. Отец не выглядел сердитым, он с серьезным лицом сидел перед ними скрестив ноги и руки.
— Меня не будет несколько дней, — произнес он, — не знаю вернусь ли.
Глаза девочек забегали, они растерялись, кроме этого алкаша у них никого не было. Им никогда не приходило в голову убежать от него и жить одним, а теперь выходило так, что он сам их бросал. У младшей покатились по щекам слезы, а старшая просто шмыгала носом. Даже с дрянным отцом у них иногда случались хорошие дни, когда ему удавалось разжиться деньгами или украсть дорогую вещь, тогда в хорошем настроении он кормил их и даже покупал сладости. Последний месяц так и вовсе они жили, будто в раю.
— Я принес рис и сушеные фрукты. Хватит на пару недель. Никому не говорите про еду. Этот мешок держите в шкафу, а этот будет за балкой под потолком. Чужаки не найдут. Лестница во дворе. С ее помощью легко достанете, — объяснял он, почесав подбородок, добавил, — вон под той доской лежат деньги. Немного, но еще хватит на мешок риса. Я уйду завтра утром. На этом все.
Тяжело вздохнув, он встал и пошел варить кашу на троих, впервые за все время. Под грустное шмыганье носов, Чжан Мин вместе с детьми поужинал и лег спать. Никто не проронил больше ни слова. Девочки ни о чем его не спрашивали. На утро он тихо собрался и ушел, впереди его ждало суровое испытание.