Обратный отсчёт 1

Глава 13

Запахи вернулись!

Я снова ощущал целую палитру ароматов, и это было — замечательно. Боже, мой, как мало нужно человеку для счастья…

Еще не открыл глаза, а уже понял, что прекрасно себя чувствую. Больше нет прогрессирующего нефрита, нет сердечной недостаточности и всего остального букета болезней.

Дышится легко, кашель больше не рвет легкие и боль не раздирает тело.

И самое главное — тело-то новое, здоровое! Я теперь, получается, Александр Второй, если верны мои расчеты.

Наслаждаясь вернувшейся способностью, принюхался, чтобы уловить оттенки. Пахло чуть-чуть газом, чуть-чуть свечным духом, чуть-чуть духами с нежными нотками бергамота, лаванды, жасмина.

Но сильнее всего я чувствовал запах молодого женского тела, горячего, разомлевшего ото сна. Пряный аромат свежести, мускуса и фертильности. Возбуждающий.

Это было странно. Молодая женщина в постели императора?

Осторожно приоткрыл глаза и скосил их вбок. Однако же шалун Его Величество! Седина в бороду, бес в ребро.

Ему, то есть мне, должно быть за шестьдесят, а под боком, спрятав за рассыпанными каштановыми волосами лицо без морщин, с чистой кожей цвета слоновой кости, пристроилась особа лет тридцати, не больше. Ого, какая носатая. Про таких говорят, когда хотят выразиться тактично: «у нее нос характерной формы».

Боясь пошевелиться, чтобы не разбудить даму, я украдкой оглядел комнату, в которой оказался.

Полумрак. Тонкая щель в шторах светилась тусклым серебром пасмурного утра. Газовый рожок на стене, пляшущее пламя. Лампадка у иконы. Дворцовые интерьеры, высокие потолки, много золота, картин и эстампов в богатых рамах. Широкая кровать, мягкая перина, нежное белье.

Скорее всего, я в Зимнем дворце. Или в Царскосельском Александровском. Хотя… Я плохо помнил, где любил проживать настоящий Александр II.

Кстати, а я точно он? Не помешало бы проверить.

Рука вынырнула из-под одеяла и ухватилась за подбородок. Бритый. Слева и справа густые бакенбарды, над губой усы. Все верно. Пышные баки — это Александр Второй, Освободитель. Образец для подражания гвардейцами. И мишень для террористов. Веселые деньки меня ждут, если на дворе февраль 1881-го года.

Любопытно, кто же эта молодая дама… Фаворитка? Явно же не жена. Или…

Додумать не успел. Женщина, делившая со мной постель, проснулась. Она распахнула голубые глаза, лучащиеся любовью.

— Мунечка, ты проснулся? — с легкой хрипотцой спросила она, отводя от лица прядку волос.

Доступ к памяти Александра еще не открылся. Я слегка запаниковал, не понимая, как себя вести. Попытался повторить трюк, который помог в случае с Минни. Постарался подумать о неизвестной женщине с любовью и нежностью. Не получилось. Ни думать, ни вызвать в себе ощущение желания. Слишком мало информации.

— Какой сегодня день? — выдавил вопрос незнакомым голосом с легкой картавостью.

— Среда, — последовал ответ на французском.

— А число?

— Двадцать восьмое, — в ответе слышалось удивление. — Январь, — уточнила женщина и потянулась, чтобы меня поцеловать.

Я вздрогнул. Чуть отстранился.

Лицо незнакомки приняло немного глупое выражение. Тонкие губы обиженно поджались.

— Ты разлюбил свою Дусю?

Ее рука решительно скользнула под одеяло и устремилась к моему паху.

Тело отреагировало на это движение с неожиданной страстью. И память Александра начала приоткрываться. Женщина победно засмеялась, а я замер в легком обалдении — слишком все оказалось неожиданным.

Катя. Екатерина Михайловна Долгорукова. Давняя любовница, а с прошлого года морганатическая жена императора и светлейшая княгиня Юрьевская. Или дуся, как любил называть ее Александр Николаевич. Именно так, с маленькой буквы.

О, какие глубины мне открылись в отношениях этой парочки!

Император был влюблен без памяти. Пылал страстью, как юнец. Несмотря на разницу в возрасте. Несмотря на то, что этот роман длился долгие годы и принес четырех детей, один из которых умер. Царь не охладел ни через полгода, ни через долгие четырнадцать лет. Незатухающий вулкан чувств!

Он всегда хотел эту женщину. Настолько, что готов был уступать ей во всем. Настолько, что совершил святотатство и, наплевав на все, прервал недолгий траур по почившей жене, тайно сочетался с Катей браком. Настолько, что очень быстро перестал хранить секрет этого мезальянса, принялся знакомить с ней семью, ближайших сановников, конвой и слуг, а теперь и двор. Наплевав с высокой колокольни на ярость сыновей и их жен, на злую молву петербургского света, на осуждение европейских монархов.

Все могут короли, но только не жениться по любви? Три раза ха-ха! Так и объяснил своему другу графу Адельбергу, пытавшемуся не допустить этого брака.

Признаться, я моментально переоценил личность Александра Освободителя. Про него говорили, что он слабый монарх, что легко поддавался влияниям. Возможно, внешне все так и выглядело, но не в случае с дусей.

И возможно, не только с ней. Взять то же освобождение крестьян. Был бы он на самом деле слаб, смог бы продавить столь неотложное, необходимое, но столь же невозможное дело, с точки зрения опоры самодержавия, дворянства? Продавил. И не только это. Многое. То, что получило название «великие реформы».

Так, стоп! Отвлекся я.

Итак, сегодня 28 января. Я в Зимнем дворце. Год пока не уточнил, но наверняка одна тысяча восемьсот восемьдесят первый. И наверняка у меня снова в запасе только месяц.

До 1-го марта, до страшного дня покушения, остается ровно тридцать дней и…

Додумать я не успел. Катя вознамерилась мною овладеть и действовала более чем решительно. И мое тело на этот раз с пылом отозвалось. И не только потому, что оно принадлежало Александру, мужчине с горячим темпераментом, не взирая на возраст. А потому, что я и сам не камень. Как давно у меня не было женщины!

Сплетение горячих тел. Ласки рук, ускоряющиеся, бесстыдные. Жаркое дыхание. Стоны. Пот на лбу. Учащенное дыхание…

Я отвалился от Кати, ощущая, как пульсирует каждая клеточка тела. И чувствуя прилив нежности к этой женщине, подарившей мне свое тело, великолепно сохранившееся после четырех родов. И легкую неловкость, ибо дар этот был предназначен не совсем мне.

— Когда ты добьешься, наконец, от князя Голицына отправки специалиста в Москву? — вдруг спокойно спросила раскрасневшаяся жена.

О чем она?

Я покопался в памяти Александра и тут же получил ответ.