Страница 73 из 95
На пороге, в полумраке коридора, стоял китаец. Невысокий, в тёмной куртке, в круглой шапочке. Лицо обыкновенное, неприметное, из тех, что не запомнишь и через минуту. Руки он держал на виду, пустые, ладонями ко мне, чтоб я видел, нет оружия. Понимал, что пришел незваный и в какой час.
Затем он поклонился. Низко, в пояс.
— Докта, — сказал он. — Вы есть докта? Лекаль?
И откуда ты это узнал, а? Но отнекиваться смысла нет. Глупо.
— Доктор, — сказал я. — Что нужно среди ночи?
— Беда, докта. Большой беда. Уважаемый человек поймал свинцовый оса. Сюда. — Он ткнул себя в бедро, высоко, у самого паха. — Кровь нет наружу, нога толстый стал, как бочка. Хоросий лекаль нада. Нада ехать. Сильно нада.
Свинцовая оса. Пуля, стало быть. Поймал пулю уважаемый человек, и пуля сидит высоко в бедре, и нога раздулась. Картинка складывалась нехорошая. А почему уважаемый человек в больницу не направился? Или он уважаемый, как говорится, «в узких кругах»?
— Кто стрелял? — спросил я, решив зайти с этого конца.
Китаец качнул головой. То ли не понял, то ли как раз все понял, поэтому отвечать и не стал.
— Нада ехать, докта. Хозяин велел просить. Хоросо платить.
И тут он сунул руку за пазуху.
Я подобрался. Палец сам лёг на спуск. Но китаец вынул мешочек, кожаный, тугой, и положил на столик, зачем-то стоявший снаружи у двери. Мешочек звякнул о доску тяжело, увесисто. Такой звук ни с чем не спутаешь. Золото.
— Залог, — сказал китаец. — Докта едет, докта лечит, докта берёт ещё. Это так, малость. Чтоб докта верил.
Я взял мешочек. Тяжёлый, ладонь оттянул. Развязал, заглянул. В свете из коридора блеснуло жёлтым. Монеты, кружками, плотно набиты. Не серебро. Золото, как я подумал.
Вот теперь надо было решать.
Думай, докта. И думай быстро. Глухая ночь, чужой город, незнакомый китаец зовёт неведомо куда, к неизвестному с пулей в ноге. Уважаемый человек, как же. Знаем мы этих уважаемых. Бандит, не иначе, главарь какой-нибудь. Стреляли в него, и стреляли за дело. Он наверняка и сам стрелял в ответ. В больницу не хочет, боится.
Ехать к нему чёрт-те куда, в ночь, одному. Может, ловушка? Заманят, разденут, выпотрошат, и привет, Сунгари, как Завьялов и говорил. Хотя на богача я не похож, с собой на такую поездку денег не возьму. Для грабителей овчина выделки не стоит.
Так что, скорее всего, не ловушка. Вероятно, и впрямь человек помирает.
Тут еще вот что. Откажусь, выгоню этого китайца, запру дверь, и что дальше? Уважаемый человек либо помрёт, либо нет, но обиду он или его люди затаят наверняка. Запомнят русского доктора, который отказался помочь. И не угадаешь ведь, что опаснее, пойти или не пойти. Тут куда ни кинь, всюду клин.
Пуля в бедре, высоко. Свинцовая оса. Нога стала толстая. Если там то, о чём я думаю, дело решится в течении нескольких часов, а может, и быстрее.
— Жди, — сказал я. — Собираюсь.
Оделся быстро. Натянул сапоги, накинул пальто. Проверил саквояж, всё ли на месте, хотя что там куда могло деться, сам собирал. Корнцанг, пинцеты, иглы, шёлк, кетгут, шприц, склянки. Кокаин, жгут, спирт, йодоформ. Метиленовая синька, та самая, в тёмном пузырьке, спасительница от щепок. Бинты. Скальпели в кофре, отдельно. Всё своё ношу с собой.
Кольт в кобуре. Если что, курс лечения будет такой. Короткий и надежный.
Китаец, кажется, понял, что я вооружен, но ничего не сказал, только поклонился опять. Дескать, дело твоё, докта, мы не в обиде, может, оно и правильно. Кто в этом городе ходит без железа, тот ходит недолго.
Внизу у дома стояла повозка. Крытая, на двух колёсах, лошадёнка мелкая, маньчжурская. Возница на облучке, тоже китаец, сидел не шевелясь, будто спал. Провожатый мой откинул полог, показал — садись.
Сел я внутрь, на жёсткую лавку. И тут провожатый, всё так же кланяясь и бормоча извинения, достал повязку.
— Не серчай, докта. Так нада. Хозяин не велит, чтоб дорогу знал. Ты лечишь, ты уходишь, дорогу не помнишь. Так всем спокойно. И тебе спокойно.
Логика своя в этом была. Не знаешь дороги, не наведёшь потом полицию. Меньше знаешь, дольше живёшь, это и мне не во вред. Я дал завязать себе глаза. Руку положил на кольт. Уж этого они мне не запретят. Опыт езды с завязанными глазами у меня, хм, уже есть. Там все закончилось вроде хорошо.
Повозка тронулась.
Ехали долго. Считал я повороты сперва, потом перестал. Налево, направо, опять налево, через ухабы, по доскам, по грязи. Колесо то проваливалось, то стучало по твёрдому. И всё гуще, всё ближе подступал запах, какой стоит в китайских кварталах. Уголь да помои. Фуцзядянь. Везли меня в самое его нутро, в трущобы, куда русские без крайней необходимости не суются.
Наконец повозка стала. Мне помогли слезть, провели через двор, в дверь, по какому-то проходу. Под ногами то земля, то доски. Где-то рядом говорили вполголоса, совсем не по-русски. Потом усадили и сняли с глаз повязку.
Комната была богатая, на китайский лад. Низкая, тёплая, с лежанкой-каном вдоль стены. По стенам пёстрые занавеси, на столике курильница, и от неё тянуло сладковатым тяжёлым дымом. Опиум. Накурено так, что хоть топор вешай, у меня даже слегка повело голову. Под потолком висел этот дым сизыми облаками, и сквозь него горели два бумажных фонаря.
У стен стояли двое. Китайцы. Крепкие, довольно высокие, в тёмном, у каждого за поясом ни много, ни мало — меч, короткий, широкий, и при мече ещё револьвер в кобуре. Смотрели на меня молча, не мигая. Охранники. Да уж. Эти и пристрелят, и зарежут без секунды сомнений.
А на кане, на циновках, под пёстрым одеялом лежал человек.
Немолодой, грузный, лицо широкое, желтоватое, в поту. Пот катил с него градом, рубаха на груди мокрая. Глаза полуприкрыты, дышал тяжело, с присвистом. Рядом сидели двое стариков в халатах, при них коробочки, иглы, пучки сушёной травы и даже медицинские инструменты — скальпели и прочее. Здешние лекари. Колдовали над больным и, по всему видать, доколдовались до ручки, раз послали за никому не известным русским.
При мне один из стариков поднялся, поклонился и отошел. Уступил место. Дескать, на тебя вся надежда, чужеземец.
Хорошенькое дело.
Толмач, тот самый, что меня привёз, встал рядом.
— Это хозяин, докта. Большой человек. Лечи его. Вылечишь, золота дадим много. Обязательно вылечи… обязательно…