Страница 17 из 95
— Вера. Слушай меня внимательно. Бери носик шприца в рот. Вот так. Обхвати губами плотно, чтобы воздух не уходил. И дуй туда. Изо всех сил дуй, будто хочешь поршень вытолкнуть. Он тугой, не поддастся, но ты дуй, дуй и не отпускай.
Она замотала головой. Ей и воздуха-то не хватало, какое там дуть.
— Дуй! — рявкнул я. — Живот напряги! Дуй и держи!
Она обхватила посиневшими губами металлическую канюлю. Щеки надулись. Она напряглась, попыталась выдохнуть в запертый объем. Поршень, само собой, не сдвинулся ни на волос. Ему и не нужно было сдвигаться. Нужно, чтобы она напряглась.
— Сильнее. Еще. Держи.
Краем глаза я видел, как старшая сестра пошла красными пятнами от возмущения. Ну да пожалуйста. Сейчас не до этого. Я начал считать про себя. Десять. Двенадцать. Пятнадцать. Лицо у девушки налилось кровью, на шее вздулись вены. Внутри грудной клетки сейчас вздыбилось давление, легкие, сосуды, все стиснуло разом. И где-то там блуждающий нерв получил наконец свой механический пинок и понес команду к сердцу.
Я держал пальцы на пульсе и ждал. Ну. Ну же. Давай.
Дрожащая струна под пальцами вдруг оборвалась. Раз. Сердце словно споткнулось, замерло на долю секунды, провалилось в пустоту. Два. И ударило в подушечки пальцев сильным, тяжелым, отдельным толчком. Потом еще. И еще. Размеренно. Семьдесят с небольшим в минуту. Стало быть, синусовый. Поймали.
— Все, — сказал я и забрал шприц.
Вера со свистом выдохнула, откинула голову и закрыла глаза. Краска возвращалась к лицу прямо на глазах, синева с губ сходила. Дышать она стала глубоко и спокойно.
— Господи, — прошептала она и прижала ладонь к груди. — Остановилось. То есть нет, бьется. Бьется нормально. Как вы это? Чем?
— Уличная магия, — буркнул я и спрятал шприц обратно в коробку. — Посидите минуту, потом выпейте воды, желательно холодной. И поменьше крепкого чаю на станциях. Кофею тоже поменьше. Оно вам ни к чему.
Я поднялся. Старшая сестра глядела на меня так, будто я на ее глазах вынул из рукава живого голубя.
— Доктор, но как же, — выговорила она. — Что это за фокусы?
— Физиология, сударыня, — сказал я и слегка поклонился. — Давление в груди давит на нерв, нерв осаживает сердце. Никаких фокусов. Запишите себе в книжечку на всякий случай. Вдруг меня в нужную минуту рядом не окажется.
И, оставив их переваривать увиденное, я решил вернуться в свое купе, однако в дверях столкнулся с седовласым мужчиной в мундире надворного советника. Смотрел он на меня как-то очень нехорошо.
* * *