Страница 97 из 312
Юная королева олицетворяла некую исключительность, красивое новшество. Она обладала неизъяснимым изяществом, хотя и происходила из «убогой» Шотландии. В глазах французов короны прирастали как ее часть: Шотландия, Франция и – в один прекрасный день – Англия. Ценность Елизаветы Валуа состояла в другом. Дитя Франции, она была лишь еще одной из дочерей короля Генриха. Придворный поэт Пьер Ронсар сравнивал королевских дочерей с темноволосыми кареглазыми музами, каждая из которых имела собственные достоинства, но все вместе они обретали особую силу
[283]
[Ronsard, A mes Dames filles du Roy Henry Deuxième // Odes, pp. 751–752.]
.
Было понятно, что Мария всегда будет затмевать Елизавету. И все же какое влияние оказывали различия в статусе, возрасте и способностях на их личную дружбу? Они жили в то время, когда статус определял всех – и взрослых, и детей. Однако Елизавета стала особым человеком для Марии. Когда та впервые вошла во французскую королевскую детскую, отделенная от матери и «четырех Марий», присутствие Елизаветы, может быть, ободряло маленькую шотландскую королеву. В самом начале, в их общей спальне, Елизавета, должно быть, научила Марию первым французским словам. Когда, в какой момент Мария начала называть Елизавету сестрой? Де Гизы поощряли ее в этом, как и король с королевой. «Сестры» были тем, о чем мечтали де Гизы. Если говорить так достаточно часто, особенно до официальной помолвки Марии с дофином, возможно, все увидят неизбежность такого исхода событий. Называть Елизавету «сестрой» было политическим актом. Однако Мария, похоже, искренне верила в такое положение вещей.
Вскоре после того, как Елизавете исполнилось пять лет, родители заказали ей письменный стол из ореха. Принцессами рождаются, но ими нужно становиться. Верховая езда и охота укрепляли тело, танцы учили девочку грациозно двигаться. Разум ребенка тоже нуждался в заботливом воспитании. Король Генрих и королева Екатерина верили в принципы гуманистов: образование не только украшает, оно формирует характер, дух, способный править
[284]
[BnF ms français 11207, ff 208–214; cf Edouard, p. 29.]
.
Таким образом, Елизавете приходилось сидеть за своим ореховым столом и анализировать суждения. Она училась у лучших наставников Франции, включая Жака Амио, знаменитого гуманиста, специалиста по латыни, который появился при королевском дворе в 1554 году. Хотя основную часть своего времени Амио посвящал принцам, он учил и девочек. Мария нередко присоединялась к занятиям Амио с Елизаветой.
В июле 1554 года, когда Марии было 11 лет, Амио вручил ей блокнот с гладкими белыми страницами. Это была тетрадь для упражнений, учебной работы для подающей надежды королевы. На каждой правой странице разворота Мария должна была писать короткие эссе на латинском языке для своей «сестры» Елизаветы. Для Марии эти эссе задумывались как практика в латыни, но они же должны были служить наставлениями для Елизаветы в том, как писать и хорошо себя вести. Конечно, это было изложение правил. Письма должны быть как можно грамотнее и аккуратнее. Не нужно зря тратить бумагу и чернила. И главное: следует излагать существенное. Думай об Эразме Роттердамском, наставлял Амио. Вспоминай Плутарха и Цицерона.
За следующие полтора года, с июля 1554 по январь 1556 года, Мария написала в маленькой книжке 56 писем Елизавете. Она отчитывала, бранила и хвалила.
Будь внимательна. Старайся. Не сдавайся.
«Мы никогда не должны падать духом, сестрица, – писала Мария, – если требуется много времени, чтобы усвоить добродетели и знания. Поскольку все, что легко сделать, так же легко разрушить».
Веди себя хорошо. Учись, как я.
«Я слышала, сестра, что вчера на уроках ты очень упрямилась. Ты обещала больше так не делать; пожалуйста, брось эту плохую привычку. Подумай лучше: принцесса берет в руки книгу не только для удовольствия, но и чтобы лучше усвоить урок».
Будь хорошей девочкой.
«Твой учитель сказал мне, дорогая сестра, что теперь ты занимаешься очень хорошо. Я счастлива слышать это». Все равно, маленьким девочкам сложно всегда вести себя хорошо. «Совершенно правильно, – объясняла Мария, – королева вчера говорила тебе слушаться нашу гувернантку. Цицерон говорит в начале второй книги Законов, что те, кто умеет править, когда-то подчинялись, а тот, кто смиренно подчиняется, достоин отдавать приказы».
Послушание и добродетель, Елизавета.
Слушайся старших, и ты научишься править
[285]
[Текст записной книжки Марии дается в: Du Prat; см. также в: Montaiglon, ed., Latin Themes, and BnF ms latin 8660, ‘Mariae Stuart, Scotorum Reginae et Galliae Delphinae, epistolae variae, latinè et gallicè’.]
.
Собственные ли это мысли Марии, выраженные на латыни? Даже если так, возможно, ей помогали. Тем не менее, голос Марии – иной раз чопорный и командный, но все равно любящий – ясно слышен в этих заметках. Она делилась с Елизаветой планами на день (прогулка в парке) и беспокоилась, когда Елизавета заболевала: «Королева не разрешает мне навестить тебя, потому что думает, что у тебя, наверное, корь. Я очень расстраиваюсь из-за этого. Пожалуйста, расскажи, как ты себя чувствуешь».
По большей части, Мария любила Елизавету. Снова и снова она проявляла свою любовь. «Моя сладкая», «моя драгоценная», «моя любимая сестра» называла она Елизавету. «Настоящая дружба, в которой я ценю тебя больше, чем себя, – писала она, – говорит мне, что все хорошее, что у меня есть, мы поделим между нами, моя сестра».
В возрасте 11 лет Мария была умной девочкой, но не вундеркиндом. Ее умственные способности впоследствии будут сравнивать с интеллектом другой Елизаветы – королевы Англии, Елизаветы Тюдор. Надо сказать, юная Мария не могла похвастать такими же способностями. В 11 лет юная Елизавета Тюдор перевела длинную поэму Маргариты Наваррской, евангелическое рассуждение о душе
[286]
[Поэма Маргариты Наваррской «Зерцало грешной души» была опубликована в 1531 году и жестко раскритикована Сорбонной (хотя король Франциск защищал и свою сестру, и ее произведение). Ученые не уверены в том, каким образом экземпляр поэмы попал в руки Елизаветы Тюдор. Некоторые предполагают, что Маргарита Наваррская послала его как подарок Анне Болейн в знак признания их общей заинтересованности в Реформации.]