Страница 8 из 312
Своего рода поединки молодых королей фактически определили эпоху. Каждый стремился превзойти других и на поле боя, и при дворе. Франциск, холеный и стильный, распространял во Франции Ренессанс, импортируя итальянское искусство, архитектуру и художников, создавая дворцы и сады, покровительствуя ученым и писателям. Карл V объявил Испанию «империей, где никогда не заходит солнце», и непрестанно раздвигал границы своего королевства далее в Европу, через Средиземное море в Африку и за Атлантический океан в Новый Свет. Генрих VIII, неуверенный в своем положении на троне как всего лишь второй правящий в Англии Тюдор, мечтал о сыне, а тем временем посылал грабительские английские войска в Шотландию в надежде расширить свое королевство на весь остров. Портреты трех королей того времени позволяют проследить их самодовольное возмужание. С течением лет бороды на их лицах становились гуще, рукава одежды шире, гульфики массивнее, мечи длиннее, позы свободнее, как будто ради иллюстрации значительности их успехов.
Франциска бесило, что Генрих VIII осмеливался называть себя «королем Франции». Английские монархи присвоили себе этот титул после того, как в XIV веке англичане завоевали Кале. Однако главным своим соперником Франциск считал Карла V. Их полем битвы стал «Итальянский сапог». С конца XV века короли Испании и Франции соперничали за господство над несколькими итальянскими территориями. Получив власть, Франциск нацелился на Милан, Геную и Неаполь. В первые годы Итальянских войн Франциск добился нескольких побед, но потерпел еще больше неудач, истощив казну и залив итальянские земли французской кровью. Неудовлетворенный успехами на полях сражений, Франциск начал искать способы завоевать поддержку своих итальянских предприятий у римского папы Льва X. В сентябре 1517 года французский король рискнул написать молодому Лоренцо II де Медичи, наследнику флорентийского клана банкиров и племяннику папы: «Я мечтаю … сочетать вас браком с красивой и знатной дамой, которая была бы моей родственницей высокого происхождения, чтобы мое расположение к вам выросло и укрепилось еще сильнее». «Я не имею большего желания, – ответил Лоренцо, – чем получить эту госпожу из рук Вашего Величества»
[12]
[Это был не первый политический брак между королевской семьей Франции и Медичи. Через несколько месяцев после восшествия на престол в 1515 году, когда итальянские амбиции уже не давали ему покоя, король Франциск предложил руку своей тети по линии матери, Филиберты Савойской, младшему брату Льва X Джулиано Медичи. Она вышла замуж без приданого – родство с королевской семьей само по себе рассматривалось как достаточная награда. Брак не принес плодов. Со свадьбы не прошло и года, как Джулиано умер, и детей не появилось. Без ребенка, укрепляющего альянс, он потерял силу.]
[13]
[Reumont and Baschet, p. 251.]
.
Это был обмен quid pro quo – услуга в обмен на ответную услугу. Папа обладал властью даровать Франциску Милан. Взамен французский король предлагал роду Медичи королевскую поддержку и аристократический престиж, которого, как он знал, Медичи добивались в течение нескольких поколений.
Несмотря на неизмеримое богатство, происхождение Медичи, бесспорно, было невысоким. Они были влиятельны, никто не мог этого отрицать. Неспешно, поколение за поколением, они сделали себя de facto правителями Флоренции и влиятельной силой во всей остальной Европе. В XIII веке семья вкусила богатства, в XIV – влияния. Во Флоренции их простое происхождение оказалось ценным качеством, когда Медичи превратились в народных лидеров в противовес семействам аристократических кровей – Орсини, Висконти и иным – правившим Римом и Миланом. Постепенно представители рода Медичи вошли в городские власти Флоренции, наращивая богатство и власть, и наконец проникли в Коллегию кардиналов, стремясь к самому папскому престолу. Их герб, palle Медичи, нес шесть шаров в форме пилюль или медицинских банок – по слухам, чтобы напомнить о предках-медикусах, – и влиятельные сеньоры высекали его на памятниках, изображали на фресках, отпечатывали на обложках книг и, конечно, в сердцах и умах флорентийцев.
В начале XV века представители рода Медичи возглавляли Флорентийскую республику. В середине столетия они финансировали королей и принцев по всей Европе. Лоренцо I де Медичи, Il Magnifico, правил Флоренцией в ее золотой век. «Мир царил во Флоренции, – растекался историк Гвиччардини, пылкий приверженец Медичи. – Люди каждый день наслаждались представлениями, празднествами и новыми чудесами». Никто не ходил голодным; искусства и науки процветали. «Город дышал здоровьем… цвет общества и образованные умы жили в благополучии»
[14]
[Guicciardini, Storie fiorentine (1509), цит. в: Reumont and Baschet, p. 218.]
.
В XVI веке Медичи оступились. Их блистательному возвышению помешали политические конкуренты во Флоренции, слабость во власти потомков Il Magnifico и тот простой факт, что старшая ветвь Медичи вымирала. Семья возлагала надежды на молодого Лоренцо, единственного законного наследника мужского пола. Римский папа Лев X пытался превратить Лоренцо, печально известного развратника, в аристократа. В 1517 году, незадолго до того, как Франциск I прислал свое предложение о браке, Лев сделал своего племянника герцогом Урбино. Однако, как было прекрасно известно Франциску, Медичи считались выскочками в мире, где придавали больше значения родословной, чем богатству. Медичи по-прежнему оставались простолюдинами, не имеющими в своих венах ни единой капли голубой крови. Ситуация изменится, если Лоренцо де Медичи женится на аристократке, которую предлагал Франциск… конечно, если она родит ребенка. Если французская династия Валуа породнится с флорентийскими Медичи, этот союз укрепит контроль Медичи над Флоренцией, и за предприятиями Медичи в Европе встанет сила французской короны. Дети от этого союза будут французскими аристократами, больше того – Медичи окажутся в шаге от королевского достоинства.