Страница 73 из 312
5. Цена
Шотландия и Франция, 1537–1548
18 августа 1548 года Луи де Брезе взял перо, чтобы написать Марии де Гиз, вдовствующей королеве Шотландии. Преданный слуга вдовы, Брезе только что пережил одну из самых мучительных поездок в своей жизни. Вместе с маленькой подопечной, королевой Шотландии, Брезе отправился в путь из шотландского Думбартона на реке Клайд в порт Роскофф на северном побережье Бретани. Дорога, которая должна была занять неделю, потребовала целых 16 дней. Погода стояла суровая, потоки дождя били по неспокойному Ирландскому морю. Вздымались волны, судно содрогалось, руль трещал. Большинство пассажиров страдало от морской болезни, даже если они лежали неподвижно в надежде легче перенести плохую погоду.
Однако ничего подобного не испытывала Мария. Она «меньше страдала в море, чем вся остальная компания, так что смеялась над остальными», – рассказывал Брезе Марии де Гиз. Маленькая Мария цвела, «какой вы всегда ее видели»; что же касается самого Брезе, то он был несказанно рад наконец вернуться на terra firma – твердую землю. Они сошли на берег 15 августа и направились в близлежащий городок Сен-Поль-де-Леон ожидать прибытия бабушки Марии, герцогини де Гиз
[143]
[Stoddart, pp. 9, 405–411.]
.
Пятилетняя Мария была королевой Шотландии почти всю свою жизнь. Родившись во дворце Линлитгоу во время ледяной шотландской зимы 8 декабря 1542 года, она увидела свет менее чем за две недели до смерти своего отца Якова V в далеком Фолклендском дворце. Единственное законнорожденное дитя Якова, Мария стала королевой девяти дней от роду.
Следующие пять лет ее мать, Мария де Гиз, сражалась, защищая корону своей дочери от английских монархов. Несмотря на кровное родство шотландских Стюартов с английскими Тюдорами, между двумя королевствами давно не осталось никакой любви, и Генрих VIII Английский упорно стремился привести Шотландию под английское правление. На границе постоянно происходили стычки, и шотландцы опасались настоящего военного вторжения со стороны англичан. Снова и снова шотландцы отбрасывали короля Генриха VIII, но несмотря на то, что они выигрывали большинство сражений, казалось, что они проигрывают рыжему Тюдору войну. В 1513 году Генрих разбил шотландского короля Якова IV в битве при Флоддене. Двадцать семь лет спустя Яков V умер, подавленный и разгромленный, после того как английская армия Генриха нанесла поражение шотландским войскам в сражении при Солуэй-Мосс. В стране появилась маленькая королева Мария, но Генрих VIII был полон решимости покорить и ее тоже
[144]
[Guy, My Heart, p. 13; Шотландцы писали эту фамилию «Stewart», однако Мария де Гиз и Мария, королева Шотландии, будут писать ее «Stuart» – на французский манер. Дату рождения Марии ставят под сомнение, но сама Мария заявляла, что родилась 8 декабря. См.: Wormald, p. 11.]
.
Поскольку королева была девочкой, Генрих VIII обратился к мягкой тактике. Вместо того, чтобы посылать свои армии в рейды за границу Шотландии, он предложил помолвку между Марией и собственным сыном, наследником престола Эдуардом в обмен на вечный мир между королевствами. Его целью, однако, оставалось овладение Шотландией. Король Генрих планировал воспитывать маленькую Марию при английском дворе, чтобы подготовить ее к будущей роли королевы Эдуарда. Посредством незыблемого обладания такой супругой Эдуард получил бы шотландское королевство.
Шотландцы разгадали его коварный прием. Поначалу они подписали Гринвичский договор, согласившись на условия короля Генриха, но вскоре разорвали это соглашение. Генрих VIII в ярости снова начал военные действия, и на этот раз приказал своим генералам не проявлять ни капли милосердия. Последовали изнасилования, грабежи и разорение. Английские солдаты сожгли дотла все деревни вокруг Эдинбурга
[145]
[Инструкции английского Тайного совета армейским командирам были откровенно жестокими. См.: Merriman, p. 144.]
. Цель Генриха VIII оставалась прежней: резня должна была стать наказанием шотландцев, но кроме того он рассчитывал за счет смертельного страха заставить их передать ему маленькую королеву.
Историки называют эти опасные годы «грубыми ухаживаниями» – и действительно это был самый жестокий из возможных способ обольщения. После смерти Генриха VIII в 1547 году кровавую расправу продолжил его сын, протестантский король-мальчик Эдуард VI. Истовая католичка Мария де Гиз не могла даже помыслить о передаче своей дочери в руки протестантов, как и не могла себе представить, что Мария отдаст корону англичанам. Когда зимой 1548 года английские армии стали приближаться к Эдинбургу, Мария де Гиз начала продумывать план спасения Марии из Шотландии.
Она полагалась на Францию. Поддерживаемый общей ненавистью к англичанам, «Старый союз» между Шотландией и Францией сохранялся поколениями
[146]
[Старый Союз получил новое дыхание в 1537 году, когда Яков V, подстрекаемый своим регентом герцогом Олбани (дядей Екатерины Медичи), женился на дочери Франциска I Мадлен. К несчастью, она умерла в том же году, а Яков вновь женился, теперь на Марии де Гиз.]
. Мария де Гиз вышла замуж за Якова V в знак признания этой дружбы; теперь она попросила короля Генриха II Французского защитить ее дочь. Условия, предложенные французами, были поразительно похожи на те, что ставили англичане: в обмен на военную помощь против короля Эдуарда Мария будет воспитываться при французском дворе, а со временем выйдет замуж за сына и наследника Генриха II дофина Франциска.
Ясно, что Генрих II Французский вел собственные насильственные ухаживания. Тем не менее, его условия удовлетворили Марию де Гиз. Французы, по крайней мере, были католиками. К тому же, в отличие от англичан, французы пообещали уважать верховную власть маленькой Марии: дитя должно было сохранить суверенную корону. И наконец, Франция была родным домом Марии де Гиз. Она знала, что ее родители присмотрят за Марией. Более чем любому политическому альянсу Мария де Гиз доверяла своей семье.
Она подписала соглашение с Францией. 31 июля Мария поднялась на борт судна в сопровождении Луи де Брезе, ее шотландских нянек и гувернантки, группы шотландских придворных и стайки подружек, готовых бросить вызов бурным морям. Они направлялись к порту Роскофф в Бретани.
В Сен-Поль-де-Леоне Мария играла с друзьями, пока няни утепляли ее от холодного ветерка, обычного для Бретани. В свои пять лет Мария ни слова не знала по-французски. Хотя ее мать и привезла в Шотландию французские вкусы, Мария жила на попечении шотландских нянек и говорила только на их языке.