Страница 6 из 312
Девочка пыталась спрятаться, отрезав волосы и облачившись в одеяние монахини – слабая, детская попытка провести взрослого мужчину. Альдобрандини не поддался на уловку. Тем не менее в тот самый момент Катерина обнаружила что не окончательно беззащитна.
«Скажите этим солдатам, мои “отцы” Signori, – кричала она Альдобрандини, – что я хочу стать монахиней и остаться здесь навсегда с преподобными матушками!»
Альдобрандини взглянул на ее монашескую рясу и приказал сестрам одеть Катерину в «ее обычную одежду». Никто не тронулся с места
[5]
[Nardi, Vol. 9, p. 371; Niccolini, р. 183.]
.
В ярости Альдобрандини схватил Катерину, прорвался обратно на улицу и посадил ребенка на лошадь. Девочка по-прежнему отказывалась сдаваться. Когда Альдобрандини вез ее по улицам Флоренции, Катерина рыдала и громко молилась, выкрикивая, что ей «всего 11 лет, и она не понимает, почему Господь и Небеса сделали ее такой важной и наделили королевской судьбой, если она умрет жестокой смертью»
[6]
[Varchi, pp. 389–390.]
. Где-то по пути Альдобрандини начал смягчаться. Возможно, детские слезы затронули какие-то струны в глубине его души. Может быть, он почувствовал нечто вроде восхищения отвагой маленькой девочки, готовой сопротивляться ему, несмотря на гвардейцев и оружие. Она проявила исключительное присутствие духа. Не исключено, что и преданность монахинь, объединившихся против него, показалась ему знаком, что Бог на стороне Катерины. Все это тронуло секретаря Совета Альдобрандини. В монастыре Мурате он стал свидетелем истинной неустрашимости.
Альдобрандини обещал Катерине, что ей не причинят вреда, и она вернется в Мурате не позднее чем через месяц. Он сдержал слово, хотя события развивались не в пользу республики. Всего через неделю, 12 августа 1530 года, Совет Флоренции сдался папе Клименту VII, и флорентийцы отвезли Катерину обратно к монахиням, которые приняли ее с распростертыми объятиями. Она говорила, что никогда не забудет доброты и отваги, проявленных ради нее. Сестра Жюстина писала, что сестры очень ее любили. Катерина была глубоко благодарна за эту любовь и всю свою жизнь посылала дары в монастырь Мурате. Много лет спустя Жюстина гордилась всем, что королева-мать Франции подарила сестрам
[7]
[Niccolini, p. 184.]
.
Папа римский Климент VII, несмотря на свою репутацию, не пощадил республиканский Совет. После того, как папа вернул власть роду Медичи и их помощникам, шести членам Совета отрубили голову, а других подвергли пыткам и изгнали из города
[8]
[Guicciardini, Sack of Rome, p. 432.]
.
Альдобрандини не тронули. Ему тоже вынесли смертный приговор, но Катерина вмешалась и потребовала, чтобы казнь заменили на ссылку. Она простила Альдобрандини
[9]
[Сын Альдобрандини Ипполито, родившийся много позже, в 1536 году, в 1592 станет папой римским Климентом VIII. В 1598 году, когда сестра Жюстина составит свою хронику событий, Климент VIII все еще будет занимать папский престол.]
. В конце концов, он проявил к ней великодушие. «Я никогда не видел человека ее возраста, который бы так остро понимал хорошее и дурное отношение к себе», – написал о девочке один французский дипломат, ощутивший силу ее характера. Катерина никогда не забывала зла, но могла вознаградить даже за малую толику доброты. В 11 лет она осознала, что имеет голос. Она узнала, что люди будут ее слушать
[10]
[Varchi, p. 559; Cloulas, Catherine de Médicis, p. 43; Lettres, Vol. 1, p. iv.]
.
Катерина убедилась, что великодушие тоже дарует власть.