Страница 30 из 312
Поскольку королева была девочкой, Генрих VIII обратился к мягкой тактике. Вместо того, чтобы посылать свои армии в рейды за границу Шотландии, он предложил помолвку между Марией и собственным сыном, наследником престола Эдуардом в обмен на вечный мир между королевствами. Его целью, однако, оставалось овладение Шотландией. Король Генрих планировал воспитывать маленькую Марию при английском дворе, чтобы подготовить ее к будущей роли королевы Эдуарда. Посредством незыблемого обладания такой супругой Эдуард получил бы шотландское королевство.
Шотландцы разгадали его коварный прием. Поначалу они подписали Гринвичский договор, согласившись на условия короля Генриха, но вскоре разорвали это соглашение. Генрих VIII в ярости снова начал военные действия, и на этот раз приказал своим генералам не проявлять ни капли милосердия. Последовали изнасилования, грабежи и разорение. Английские солдаты сожгли дотла все деревни вокруг Эдинбурга
[145]
[Инструкции английского Тайного совета армейским командирам были откровенно жестокими. См.: Merriman, p. 144.]
. Цель Генриха VIII оставалась прежней: резня должна была стать наказанием шотландцев, но кроме того он рассчитывал за счет смертельного страха заставить их передать ему маленькую королеву.
Историки называют эти опасные годы «грубыми ухаживаниями» – и действительно это был самый жестокий из возможных способ обольщения. После смерти Генриха VIII в 1547 году кровавую расправу продолжил его сын, протестантский король-мальчик Эдуард VI. Истовая католичка Мария де Гиз не могла даже помыслить о передаче своей дочери в руки протестантов, как и не могла себе представить, что Мария отдаст корону англичанам. Когда зимой 1548 года английские армии стали приближаться к Эдинбургу, Мария де Гиз начала продумывать план спасения Марии из Шотландии.
Она полагалась на Францию. Поддерживаемый общей ненавистью к англичанам, «Старый союз» между Шотландией и Францией сохранялся поколениями
[146]
[Старый Союз получил новое дыхание в 1537 году, когда Яков V, подстрекаемый своим регентом герцогом Олбани (дядей Екатерины Медичи), женился на дочери Франциска I Мадлен. К несчастью, она умерла в том же году, а Яков вновь женился, теперь на Марии де Гиз.]
. Мария де Гиз вышла замуж за Якова V в знак признания этой дружбы; теперь она попросила короля Генриха II Французского защитить ее дочь. Условия, предложенные французами, были поразительно похожи на те, что ставили англичане: в обмен на военную помощь против короля Эдуарда Мария будет воспитываться при французском дворе, а со временем выйдет замуж за сына и наследника Генриха II дофина Франциска.
Ясно, что Генрих II Французский вел собственные насильственные ухаживания. Тем не менее, его условия удовлетворили Марию де Гиз. Французы, по крайней мере, были католиками. К тому же, в отличие от англичан, французы пообещали уважать верховную власть маленькой Марии: дитя должно было сохранить суверенную корону. И наконец, Франция была родным домом Марии де Гиз. Она знала, что ее родители присмотрят за Марией. Более чем любому политическому альянсу Мария де Гиз доверяла своей семье.
Она подписала соглашение с Францией. 31 июля Мария поднялась на борт судна в сопровождении Луи де Брезе, ее шотландских нянек и гувернантки, группы шотландских придворных и стайки подружек, готовых бросить вызов бурным морям. Они направлялись к порту Роскофф в Бретани.
В Сен-Поль-де-Леоне Мария играла с друзьями, пока няни утепляли ее от холодного ветерка, обычного для Бретани. В свои пять лет Мария ни слова не знала по-французски. Хотя ее мать и привезла в Шотландию французские вкусы, Мария жила на попечении шотландских нянек и говорила только на их языке.
Шотландия в ее воспоминаниях была страной беспорядков, бесконечной езды по лесистым низменностям и скалистым нагорьям. Предыдущие месяцы она провела, отчаянно убегая от грабителей-англичан. Сначала ехала из замка Стирлинг на остров Инчмахоум на озере Ментейт, потом обратно в Стирлинг, затем в замок Думбартон на западном побережье.
Теперь она была в безопасности. Французские родственники несколько недель готовились к ее приезду, и больше всех – бабушка Марии, Антуанетта де Бурбон, герцогиня де Гиз. Никто лучше Антуанетты не понимал, чего стоило ее дочери отослать маленькую Марию. «Я сочувствую боли, которую ты, должно быть, испытывала во время ее путешествия, – писала Антуанетта Марии, – до того, как узнала о том, что она благополучно высадилась на берег. И тому, что ты, конечно, чувствовала, когда она уезжала»
[147]
[Stoddart, p. 13; Wood, ed., Vol. 7, p. 7, V.]
.
Антуанетта подписала письмо, запечатала и отправила в Шотландию. Там ждала Мария де Гиз, до сих пор не имевшая сведений, пережила ли ее дочь поездку, добралась ли она наконец до безопасной гавани.
Де Гизы были сплоченным кланом. Целеустремленные и абсолютно преданные друг другу, они со временем станут одним из самых влиятельных семейств Европы. Однако в первой половине XVI века во Франции их все еще считали новой семьей. Родоначальник семейства Клод де Гиз был вторым сыном герцога Лотарингского Рене. Разделяя язык и многие традиции со своим галльским соседом, Лотарингия формально являлась самостоятельным герцогством за пределами французского королевства. Это придавало де Гизам определенное своеобразие и статус. Когда они приезжали во Францию, им оказывали почести как иностранным принцам.