Страница 298 из 312
Она уже приняла решение. «Король Испании не может навсегда остаться вдовцом, – объявила она Карлу и его советникам. – У меня одно желание: чтобы Маргарита вышла за него замуж и заняла место сестры»
[834]
[Amezúa y Mayo, Vol. 2:2, pp. 516–517. Доклад венецианского посла см. в: BnF ms francais 3225, p. 57, краткое изложение см. в: Lettres, Vol. 3, pp. xxxiii—xxxiv.]
.
В последующие недели Екатерина, казалось, не оставляла себе возможности для личного горя. Смерть дочери не останавливала государственных дел, особенно если королевство находилось в состоянии войны. Екатерина занималась ежедневными заботами, исполняя дворцовый и политический ритуал. Она приказала королевскому двору соблюдать траур и скрыла лицо со следами слез за черной вуалью. В соответствии с дипломатическим протоколом королева-мать отправила официального представителя Франции, чтобы скорбеть с королем Филиппом. К ней самой точно так же отовсюду прибывали друзья и иностранные послы. Она читала письма с соболезнованиями от знатных испанских мужчин и женщин. Они заверяли ее, что Елизавета умерла достойно, самой прекрасной христианской смертью. Она умерла, писали они, так же хорошо, как жила.
Однако глубина материнскго горя была очевидна всем. Дочь Екатерины Клод беспокоилась о здоровье матери и старалась утешить ее, убеждая мать смотреть вперед. Ее живые дети и французское королевство теперь нуждались в ней больше, чем когда-либо. «У вас еще пять живых детей, – писала Клод, – которые, потеряв вас, потеряют все. То же самое случится и с несчастным французским королевством, которое сейчас страдает. Однако с Божьей помощью и с вашей поддержкой, Мадам, во Франции скоро опять наступит мир»
[835]
[Rapport, ed. Ferriere, p. 30.]
.
Екатерина плакала о своих внучках, испанских инфантах, и просила принцессу Хуану заботиться о них. В последующие недели девочек поручили заботам Софонисбы Ангвиссолы, фрейлине и любимой художнице их матери. Опустошенная смертью Елизаветы, Софонисба, согласно свидетельству представителя королевского двора Урбино, говорила, что «она не хочет продолжать жить». Все же она согласилась остаться в Испании ради инфант и стать их первой наставницей. Софонисба будет заниматься с маленькими принцессами пять лет, пока не вернется в Италию, чтобы выйти замуж
[836]
[Cole, p. 147; Kusche, pp. 100–101.]
.
Только 13 ноября Екатерина собралась с силами, чтобы написать Филиппу. «Мое горе от потери дочери так велико, что Ваше Величество должны простить мне, что я не написала раньше, чтобы утешить вас, как было бы справедливо ожидать», – говорила она
[837]
[Lettres, Vol. 3, p. 204.]
. Римскому папе Пию V Екатерина написала, что Господь действует непостижимыми путями. Разве страдание не признак Его любви? Возможно, теперь Господь «удовлетворится количеством печалей и несчастий, которые я получила за последние десять лет, а совсем недавно понесла ужасную потерю королевы, моей дочери». «Не знаю, как я вынесу жизнь без ее поддержки, – добавляла Екатерина, – не только из-за собственных чувств, но и потому, что она была полезна Богу и всему Христианскому миру». Какая награда для матери иметь такое дитя! «Я считаю, что мне очень повезло родить такую принцессу. Меня очень утешает знать, что она умерла достойной католичкой. Я благодарю Бога за то, что оказал ей такую милость»
[838]
[Lettres, Vol. 3, p. 201.]
.
Екатерина, конечно, горевала как мать. Иногда ее дочь была упрямой, испытывая ее терпение, но таких моментов было немного, и случались они нечасто. Если бы Елизавета прожила дольше – достаточно долго, чтобы увидеть, какие огромные потери нанесут гражданские войны Франции – возможно, она бы предпочла суровую политику своего супруга умиротворительному подходу матери. Кто знает, как бы тогда развивались гражданские войны во Франции? Однако Елизавета не дожила до этого времени. Благодаря обстоятельствам или естественной близости, Елизавета стала союзником и наперсницей Екатерины. Екатерина была властной матерью; она воспитывала в Елизавете послушание, порой используя материнскую любовь как кнут. Однако эта любовь была сильной и искренней. Екатерина верила, что дочь понимает ее. Со смертью Елизаветы ноша королевы-матери стала тяжелее.
Екатерина скорбела и как королева. Политическая потеря не поддавалась расчету. Ее огорчает не только личная беда, писала Екатерина Филиппу, но и знание, что Елизавета служила «сохранению мира и дружбы» между французским и испанским королевствами. Что теперь станет с их дружбой?
Она сделает все, что в ее силах, чтобы сохранить этот альянс; ничего иного ей не оставалось. Вдовец Филипп по-прежнему нуждался в наследнике мужского пола. Конечно, он скоро снова женится. Несмотря на то, что она возлагала надежды на Марго, Екатерина подозревала, что Филипп рассматривает кандидатуру собственной племянницы, Анны Австрийской, тогда как Екатерина желала заполучить эту девушку для короля Карла. Анна теперь стала самой завидной невестой в Европе. Осенью 1568 года ей было чуть меньше 18 лет. Габсбургская принцесса, дочь императора Священной Римской империи и его супруги из испанских Габсбургов, с юным лицом и светлыми волосами, Анна к тому же никогда не имела никакого отношения ни к протестантству, которое снижало привлекательность Елизаветы Тюдор, ни к скандалам, из-за которых утратила уважение Мария Стюарт. Анна родилась, чтобы стать подобающей спутницей жизни своего супруга, королевой-консортом, не обремененной тяготами собственной короны. Однако если Филипп женится на Анне, кто останется Карлу IX? Даже в глубоком горе Екатерина не могла забыть о потребностях своего сына.
Королева-мать написала доброе, но настойчивое письмо Фуркево, своему преданному слуге, который очень ждал в Мадриде ее распоряжений. Посол так остро переживал смерть Елизаветы, что попросил Екатерину быстрее завершить его миссию. «После стольких наград и дружеской поддержки от покойной королевы, вашей дочери, в моем посольстве, мне будет очень горько оставаться здесь дальше», – написал он
[839]
[Fourquevaux, Vol. 1, p. 386.]
. Однако Екатерина настаивала, чтобы Фуркево остался в Испании еще на некоторое время. Он разбирался в обстановке, он был дипломатичен и осмотрителен. Королеве было нужно, чтобы Фуркево выяснил брачные планы Филиппа, чтобы она могла сохранить связи между королевствами. «Вы должны вдохновиться пользой, которую вы приносите королю, моему сыну», – написала она
[840]
[Lettres, Vol. 3, p. 199.]
. Мужайся – имела в виду королева-мать. Работы еще много.