Страница 289 из 312
«Прошу вас, – продолжала Екатерина, усиливая давление, – пусть все государи узнают, а особенно мой сын и я, как сильно вы желаете, чтобы сохранялась высшая власть государей, а мятежные и непокорные подданные были наказаны»
[783]
[Lettres, Vol. 3, pp. 143–144. Выделение мое.]
.
Как лицемерно со стороны Елизаветы Тюдор было поучать Екатерину по поводу высшей власти, «сочувствовать» проблемам Карла, в то же время поддерживая деньгами эти проблемы! Годы назад Екатерина сама избавилась от красивой и докучливой Марии, королевы Шотландии. Теперь проблемы Марии легли на Елизавету Тюдор.
Если положение Марии Стюарт и тронуто чье-то сердце в Испании, то ни Католическая королева, ни Католический король не предложили никакой помощи шотландской королеве. Горе назревало у них дома. В мае 1568 года, когда Мария бежала из башни Глассис, Елизавета Валуа и Филипп II вступили в самые тяжелые месяцы своей жизни.
Всегда неустойчивый дон Карлос теперь стал опасным. Во времена юности сына Филипп мог легко не обращать внимания на неприятные особенности его поведения. Вспышки ярости случались нерегулярно, и поскольку они в итоге уступали место мирной уравновешенности, длившейся иногда по несколько месяцев, Филипп продолжал надеяться, что мальчик однажды станет тем сыном и наследником, о котором он мечтал. Тем не менее, втайне король не мог избавиться от сомнений, а потому воздерживался от наделения дона Карлоса обязанностями, соответствующими принцу его ранга
[784]
[Kamen, Philip of Spain, p. 120.]
.
Дон Карлос выходил из себя от разочарования и смятения. Он замечал, как Филипп то и дело выставляет его как выставочный образец, но не дает ему свободы действовать как представителю короны. Что еще хуже, отец останавливал его и давал пустые обещания. С 1559 года Филипп клялся отвезти дона Карлоса во Фландрию и представить там молодого человека как будущего правителя этой провинции. Эта ситуация волновала дона Карлоса: он воображал, будто отец готовит его к роли следующего императора Священной Римской империи, подобного его деду Карлу V. Другой признак, указывающий на его высокое будущее, появился как будто в 1564 году, когда имперский посол прибыл в Испанию с предложением женить дона Карлоса на Анне Австрийской, племяннице Филиппа и старшей дочери габсбургского императора Священной Римской империи Максимилиана II. Анны была исключительно набожной голубоглазой блондинкой. Дон Карлос настолько обрадовался, что нанял учителя немецкого языка, чтобы произвести хорошее впечатление на девушку и ее отца
[785]
[Parker, Imprudent King, p. 186; Gachard, p. 164.]
.
Однако путешествие во Фландрию не состоялось, а переговоры о браке зашли в тупик. Дон Карлос начал подозревать, что Филипп снова пойдет на попятный, как он сделал на переговорах о его браке с Марией Стюарт. Разгневанный молодой человек стал навязчивым, думал только о свадьбе с Анной Австрийской и о доказательствах отцовской немилости. Он объявил советников Филиппа своими смертельными врагами. Когда в апреле 1566 года Филипп отправил герцога Альбу, а не дона Карлоса подавлять Восстание в Нидерландах, дон Карлос угрожал убить Альбу. Позже в том же году, когда Филипп отменил еще одну обещанную поездку в Нидерланды, очевидцы говорили, что дон Карлос угрожал убить самого Филиппа. С этого момента отношения между отцом и сыном стали стремительно ухудшаться.
Дон Карлос не мог понять причин пренебрежения отца. Понятно, что у Филиппа были любимчики: герцог Альба, например, или, что еще хуже, Руй Гомес – фаворит низкого происхождения. Стремясь избавиться от обременяющего надзора, принц отчаянно добивался одобрения Филиппа. Перед лицом равнодушия отца дон Карлос искал другие, более дерзкие пути к власти. Он заводил дружеские отношения с льстивыми придворными, которые охотно использовали его потребность в признании. Он тайно писал вельможам просьбы о поддержке. Филипп стал подозрительным.
«Существует поразительное негодование и пагубное желание уязвить друг друга между Католическим королем и его сыном, – предупреждал Фуркево Екатерину Медичи в сентябре 1567 года. – Если отец ненавидит сына, то сын ненавидит отца ничуть не меньше, поэтому, если Бог не пошлет лекарства, то непременно произойдет какое-то большое несчастье»
[786]
[Fourquevaux, Vol. 1, 266.]
. Последняя измена случилась через два месяца, в декабре. Дон Карлос задумал бежать из Испании в Италию, проехать по Испанской дороге во Фландрию и договориться о встрече с Анной Австрийской. Она раскрыл свои тайные планы дону Хуану, своему молодому дяде и ближайшему другу. Дон Хуан попытался убедить принца не ехать, но инфант упорствовал. Вскочив в седло, дон Хуан поспешил в Эскориал, чтобы рассказать обо всем королю Филиппу. Это случилось 25 декабря 1567 года.
Филиппу понадобилось три недели, чтобы разработать следующие шаги.
18 января 1568 года незадолго до полуночи Филипп вошел в комнату дона Карлоса во дворце в сопровождении нескольких вооруженных солдат. В комнате было темно и тихо. Следуя приказам короля, камердинеры дона Карлоса оставили дверь открытой и погасили свечи, убрали охрану и заперли оружие, которое инфант обычно держал в своей комнате. Пока дон Карлос спал, Филипп незаметно подошел к кровати и забрал меч, который его сын всегда клал у кровати: дон Карлос заметил бы, если б меч исчез раньше.
Молодой человек проснулся и забеспокоился:
– Кто там?
– Государственный совет.
Дон Карлос поднялся с кровати и обнаружил, что перед ним стоит отец в боевом шлеме. На плечах поблескивала кольчуга.
«Ваше Величество пришли убить меня?» – спросил юноша.
Филипп успокоил сына, но приказал вернуться в кровать. «То, что мы делаем – для твоего блага». Солдаты короля забили гвоздями окна, чтобы молодой человек не смог бежать, а после быстро прошли по комнате, забрав все из сундуков и столов. Перед уходом Филипп сказал дону Карлосу, что будет относиться к нему как король, а не как отец
[787]
[Kamen, Philip of Spain, p. 121.]
.
Позже, просматривая стопки и связки бумаг из комнаты Карлоса, Филипп нашел сотни писем со всего королевства. В них инфанта просили о помощи или излагали информацию, которую Филипп предпочел бы не распространять. Письма истекали грубой лестью. Такая обширная переписка говорила Филиппу о создании теневого правительства с доном Карлосом в качестве номинального главы
[788]
[Parker, Imprudent King, p. 187; Kamen, Philip of Spain, p. 121; Fourquevaux, Vol. 1, p. 322.]
.