Страница 15 из 312
. С самого начала Франциск был «отсутствующим отцом»: поскольку королева уже успешно родила нескольких детей, Франциск решил отправиться на охоту, а не слоняться по дворцу в ожидании этого ребенка. Тем не менее, рождение сына – всегда счастливое событие, и Франциск использовал появление младенца на свет, чтобы закрепить союз с королем Генрихом VIII Английским, который согласился стать крестным отцом мальчика. Сам второй сын, Генрих дал младенцу свое имя. Вот так французский принц и стал «Генрихом» на английский манер. Английский король отправил своего посла Томаса Болейна держать младенца у купели. Ответным жестом Франциск выразил надежду, что скоро в один прекрасный день король Генрих тоже насладится крещением сына. Это звучало двусмысленно: Франциск знал, как сильно Генрих VIII, за десять лет брака с Екатериной Арагонской получивший лишь одну дочь, мечтал о сыне, чтобы обеспечить продолжение династии Тюдоров
[51]
[Baumgartner, pp. 3–4.]
.
Поскольку его детская была уже полна детьми, король Франциск обратил взоры на другие достойные цели, включая, конечно, завоевание Италии. К тому времени он уже что-то выиграл и что-то потерял в Итальянских войнах. В 1515 году, едва взойдя на престол, король Франциск взял Милан в битве при Мариньяно; однако шесть лет спустя, в 1521, он сдал город Карлу V. Подогреваемый воспоминанием о той первой великолепной победе, Франциск оставил жену и детей летом 1524 года, когда принцу Генриху было пять лет, чтобы снова вернуть Милан.
Всего через несколько недель после отъезда Франциска, королевский дом постигло горе: 20 июля в возрасте 24 лет умерла мать Генриха. Франциск узнал о ее кончине, наступая в направлении Италии. Хотя он и горевал, но предпочел не возвращаться на похороны. Поскольку их мать умерла, а отец был в отъезде, дети остались в замке Блуа на попечении сестры Франциска Маргариты Наваррской. Генрих был очень привязан к матери, и ее смерть стала для него жестоким ударом.
В Италии же кампания короля Франциска против Карла V началась успешно. Французские армии преследовали имперские батальоны в Альпах, заставляя их отступать обратно к Милану. Однако затем положение французов резко изменилось. Утром 24 февраля 1525 в битве при Павии, небольшом городке в окрестностях Милана, имперские войска разгромили французские армии. Погибло множество французских аристократов, включая нескольких ближайших друзей Франциска. Под самим королем пала лошадь; вынужденный сражаться пешим, он крушил и рубил наступающих солдат. Когда же французский король в конце концов упал, имперские солдаты захватили его, разбив в куски королевские доспехи. Битва закончилась к полудню. Так случилось, что это был день рождения Карла V
[52]
[Knecht, Renaissance Warrior, pp. 218–222. Франциск претендовал на Милан по линии итальянской прабабушки со стороны отца Валентины Висконти, дочери первого герцога Миланского.]
.
Одно дело разбить врага, но совершенно другое – удерживать в своей власти короля. Как ни ликовал Карл V, он придерживался кодекса чести. Обращаясь со своим французским пленником с предельным уважением, он согласился на просьбу Франциска перевезти его из Италии в Испанию. Однако Карл вскоре понял, что у его пленника слабая конституция. Когда суть его положения стала ясна, Франциск впал в депрессию. Он потерял аппетит; тут же начал снова гноиться старый нарыв, который давно его беспокоил. К сентябрю 1525 года французский король опасно заболел.
На время кампании Франциск назначил регентом Франции свою мать Луизу Савойскую. Узнав о состоянии сына, Луиза начала активные переговоры с Карлом V. Император поставил суровые условия. В обмен на немедленное освобождение Франциска французам придется отказаться от верховной власти в Италии и Бургундии. Чтобы закрепить мир, Франциск должен будет жениться на сестре Карла Элеоноре. Кроме того, Карл потребовал, чтобы Франциск немедленно прислал на свое место в Испании заложников, которые будут там оставаться, пока он не выполнит условия договора. Император предложил два варианта. Первый – Франциск может отправить своего сына и наследника, дофина Франциска, с двенадцатью вельможами французского королевства. Второй – он может прислать двух сыновей, дофина и второго сына, принца Генриха.
Сыновья короля были валютой: если наследник престола умирал, его место занимал следующий принц. Карл V понимал, что предлагает Франциску заложить свое наследство. В итоге Луиза Савойская убедила Франциска отправить в Испанию Генриха, а не аристократию. Луизу нельзя назвать холодной женщиной. Она обожала своего сына до одержимости; сложно представить, чтобы она не любила внуков
[53]
[Louise de Savoy, pp. 410–411.]
. Однако Луиза также была глубоко государственным человеком, а в этом вопросе не оставалось места для эмоций. Полагая, что король Франциск не захочет выполнять обещания, данные Карлу V, Луиза знала, что Франциску понадобятся оставшиеся в живых генералы, иначе возрастает риск нового военного бедствия наподобие битвы при Павии. Кроме того, у Франциска был и
третий
сын, Карл, который оставался дома. Луиза посчитала, что, если в Испании с маленькими принцами что-то случится, третий сын может наследовать отцу.
17 марта 1526 года напротив французского приграничного городка Байонна лодка с двумя мальчиками двигалась к некоей точке на середине реки Бидасоа, отделяющей Францию от Кастилии. Вскоре к той же точке подошла лодка с противоположного берега: в ней сидел король Франциск. Больше года прошло с тех пор, как Франциск попал в плен при Павии. Дофину недавно исполнилось восемь лет. Генриху через несколько недель исполнялось семь.
Когда лодки встретились, мальчики на мгновение прижались к отцу. Затем, перейдя на французскую лодку, Франциск со слугами помчались к французской границе. «Теперь я король! Я снова король!» – закричал Франциск, ступив на берег. Вскочив на лошадь, он поскакал в Байонну, где его ждали мать и сестра
[54]
[Baumgartner, p. 282, n. 9; Knecht, Renaissance Warrior, p. 248.]
.