Страница 89 из 106
Про императорскую семью — всё. Продолжать про придворных?
— Да, конечно… — несколько рассеянно согласился хозяин. Похоже, он усиленно размышлял
над всем сказанным. А вот я все размышления отложила на потом. Я только внимательно
слушала и впитывала информацию. А подумать над ней можно когда угодно!
— Хорошо… Я так понимаю, сам император, во время своего выступления, пригласил на
балкон тех, кого считает наиболее приближёнными? Так вот, кроме императорской семьи,
там были всего трое: Главный императорский телохранитель, Главный имперский маг, и
личный врач его величества. Что, кстати, вызвало некоторое недоумение среди народа.
По их словам, обычно там бывает не протолкнуться.
Итак: Главный телохранитель, если официально, то командир Отряда телохранителей его
величества, Гюстав Барнейб. Единственный, кто стоял непосредственно рядом с
императором, во время его выступления. Как бы, показывая свою готовность прикрыть
императора собственным телом в случае опасности. В народе судачили о следе от ожога
у него на лице. Почему, дескать, не свести это? Магией? Основное предположение было,
что так он якобы показывает императору свой героизм, в надежде, что этот «героизм»
окупится наградами за верную службу. Однако, были ещё слухи, что этот ожог господин
Барнейб получил, когда сопровождал принца, а тот седлал дракона. Вроде бы, дракон
был не в духе и пыхнул огнём, а Гюстав Барнейб случайно оказался не в том месте, не
в то время… Как известно, раны, нанесённые драконом, магическому лечению не
поддаются. Точнее узнать не удалось.
Я заметила, как судорожно стиснули пальцы хозяина подлокотник кресла. Но больше он
ничем своего волнения не выдал, и ни слова не сказал.
— Двое других, — сухо излагал факты инспектор, — маг и лекарь, находились в глубине
балкона и рассмотреть их, как следует, не получилось. Судя по всему, они тоже,
каждый по-своему, оберегали императора: один контролировал магические потоки вокруг
дворца, другой был готов помочь императору лекарствами. Ещё раз хочу повторить, что
в толпе судачили, отчего на балконе нет, к примеру, Первого министра двора, Главного
казначея, и ряда других сановников, которые обычно стараются быть рядом с его
величеством? Но ответа на этот вопрос у меня нет.
Раз уж я заговорил о них, давайте продолжу. Первый министр, граф Эрих Кейтон.
Поговаривают, что он поссорился с наместником Западной провинции герцогом Лафошти.
Судя по слухам, Первому министру очень понравился один серебряный рудничок, но дело
в том, что и наместнику он тоже нравится. Наместник богаче, но граф Кейтон ближе к
императору… как он думал. Во всяком случае, поговаривают, что с месяц назад Первый
министр просил императора выделить ему войска — лучшие части! — для устрашения
строптивого наместника, и вроде бы император ему что-то обещал… Наместник,
разумеется, тоже это знал, и в приватном разговоре с друзьями обмолвился, что принял
свои, особые меры… Трудно сказать, что именно. И, вроде бы, дело плавно катилось к
некоему действию, которое официально обозвали бы «военными учениями в Западной
провинции», а на деле это было бы тем самым «устрашением»… но тут император
приблизил к себе шестую фаворитку, а баронесса Шаргаунт оказалась какой-то
троюродной племянницей наместника…
Точно не известно, но может быть именно из-за этого Первого министра не пригласили на
балкон?.. Что же касается тех самых «лучших войск», «военных учений» и «особых мер»,
то слухи слишком противоречивые. Я не смог добраться до истины.
— Вы и так проделали огромную работу! — восхищённо глядя на Кноппа, похвалила Ярина
инспектора, — Всего за два дня! Как вы успели? Вы вообще, спали?
— Почти нет, — скупо улыбнулся Кнопп, — Но я ещё успею отоспаться дома. Давайте про
следующего. Казначей, маркиз Теодор Алдерин. Один из самых доверенных лиц из
приближённых его величества. Многие недооценивают его влияние на императора,
учитывая титул, который меньше графского, но это большая ошибка. На самом деле,
казначей вполне может потягаться за влияние с Первым министром. И я лично, поставил
бы на казначея. Во всяком случае, если бы такой спор был бы с месяц назад. А около
месяца назад пополз слушок, что господин казначей запустил свою руку куда не
следует… А именно — в войсковую казну. Дескать, именно поэтому, войска столкнувшиеся
с Некромантом, испытывали недостаток в подвозе провизии, военных припасов,
снаряжения… не слышали?.. И вроде бы, дело шло чуть не к бунту среди военных, но
господин казначей упал на колени перед императором, умоляя о пощаде. И император
пообещал замять дело, каким-то особым способом. Может быть — организацией
всенародных праздников? На праздники можно многие расходы списать… А может и ещё
как-то, о чём мне неизвестно. Но господина казначея тоже не было на балконе и это
серьёзный сигнал для понимающих людей.
У Фредерика Рея набухли желваки на скулах, а взгляд стал острым и пронзительным.
Похоже он очень хорошо понимал, о чём рассказывает инспектор! Но опять он не
проронил ни слова.
А я была просто в замешательстве. Раньше я подозревала одного императора, а теперь
круг подозреваемых ширился с невероятной быстротой! Вот, называется, отправили
шпиона, чтобы он нам картину прояснил! Ага, так ясно стало, что в глазах темно!
— Ну, что ж? — бодро продолжал между тем инспектор, — Переходим к обычным дворцовым
сплетням? Увы, в большей своей части они… опять несколько фривольны, о чём я заранее
предупреждаю, и прошу дам меня извинить. К сожалению, в трактирах судачат, как
правило именно о таких событиях.
Проигрался в пух и прах князь Базилио. Ходят слухи, что он договорился с бароном
Карлосом играть на одну руку, то есть, нечестно. Но бедняга не знал, что барон
страдает аллергией на цветы… И вот, во время игры, князь увидел, как барон ему
яростно подмигивает… На самом деле, как вы понимаете, у барона заслезились глаза, но
князь поставил на карту громадную сумму и… проиграл! И набросился на своего
подельника с кулаками, забыв о всякой сдержанности. Я его понимаю. Поговаривают, что
сумма проигрыша превышает шестьдесят тысяч солеритов…