Страница 61 из 106
Глава 15
Непрозрачный гость
Мелочи важнее всего.
Артур Конан Дойл.
Я бежала по улице во все лопатки, подметая
дорожную пыль подолом сарафана. Дайте вспомнить, когда я по ней просто прогуливалась?
М-м-м… не помню! То с конём, то с хозяином… разницы, впрочем, почти никакой… то вот так,
бегом.
Дверь в наш дом я просто вышибла плечом, чуть не до икоты перепугав
Дементия, и торопливо взбежала на второй этаж.
Уф-ф, благо, хозяин в кабинете,
листает какую-то книгу, не придётся ещё к хозяину в спальню вламываться.
—
Господин Крейг! Беда! — выдохнула я, останавливаясь на пороге и пытаясь отдышаться, —
Имперский сыщик!
— Уже? — вздёрнул бровь хозяин, — Подожди! Как ты меня назвала?..
—
Потом, всё потом! — я с трудом перевела дыхание, — Сейчас не до разговоров. Дементий!
—
Чего тебе? — проскрипел домовой, появляясь у порога.
— Общий сбор! Живо сюда
Ярину, и этого… прозрачного… И сам с ними, как по тревоге!
Ну, народ у нас бодрый,
боевой, на подъём лёгкий, в разных переделках побывавший… и минуты не прошло, как все
собрались!
— Господа! — обратилась я сразу ко всем, — Мне стало известно, что в
наш город прибыл имперский сыщик, по имени Серпенсий… вы, случайно, с ним не знакомы?
Хозяин
отрицательно покачал головой.
— Ну и ладушки! Теперь, главное. Хозяин! Что бы ни
случилось, пусть даже всеобщий мор и землетрясение в придачу, не колдуйте! Сегодня не
колдуйте ни под каким предлогом! Ни для лечения пациента, ни даже искорку в темноте
зажечь. Капнет кофе на штаны — не колдуйте! Зовите меня…
Вот ты, прозрачный!
Сегодня твоё место в подвале! Во всяком случае, пока не позовут. И носа чтобы не
высовывал! Я не знаю, может ты любопытен без меры, но не сегодня! Ясно?
Дементий!
Твоя задача — встретить сыщика и повсюду следовать за ним. Наплевать на двери! Пусть
хоть стая воров под дверями караулит, ожидая, когда ты уйдёшь. Главное, от сыщика ни на
шаг! Мол, такое уж у нас в провинции гостеприимство, да как же можно оставить без
внимания такого важного гостя… Сообразишь!
Ярина! Мы с тобой — дымовая завеса. Мы
должны обойти весь дом и колдовать-колдовать-колдовать… Изо всех сил колдовать! Пусть
всю магию выплеснем! Но в доме должно пахнуть только нашей магической эманацией, и
ничьей другой! Понимаешь? Как бы этот Серпенсий не принюхивался, он должен почуять
только слабую, провинциальную магию, да ещё сильно разбавленную эманациями нечисти! Я
имею в виду Дементия.
Всё, за дело, господа! И вести себя, как обычно. Я
подозреваю, что господин Серпенсий попытается выдать себя за налогового инспектора… или
другого чиновника от какого-нибудь серьёзного министерства… ну, кое-что я успела
подготовить! Делаем лица попроще и не реагируем на провокации! За дело!
Уф-ф… не
помню, когда я столько колдовала! Шла по комнатам, и что-нибудь, где-нибудь, но
магичила: хлопала дверями и окнами, чистила магией занавески и начищала канделябры,
поднимала магией пыль и заставляла её самостоятельно шагать за дверь… в общем, что в
голову взбредёт!
Хозяин, как и было велено, развалился в кресле и взял в руки
книгу. Я взглянула на название. «Теоретическая механика развоплощения». Я молча выдрала
книгу из рук хозяина и сунула ему другую. Теперь это была желтопресная «Психосоматика
травоядных. Почему ваш козлик каждый вторник ходит грустным?».
Ровно в десять,
наша лечебница открылась.
Святые рогалики, как же я обрадовалась знакомой
физиономии! Кто бы мог подумать, что я ему буду рада?
Игнаций, на этот раз,
совершенно трезвый, торжественно выступил вперёд, отставил одну ножку, и
продекламировал:
— Не жду коня, с крылом из кожи,
Мне гусь лапчáтый всех
дороже!
Он в поднебесье воспарил,
И мне глагол свой подарил!
И Игнаций
значительно поглядел вокруг.
— И?.. — вопросительно выгнула я бровь.
— Вот
теперь вы должны признать, что я пишу шедевры! — уверенно воскликнул бедняга, — Сюзанна,
тебе не понять, но вы, господин Рей, вы подтвердите, что мои стихи гениальны!
—
Кхм… — хозяин поднял взгляд от книги, — Если бы за каждую нелепую строчку полагался хотя
бы трит… даже половина трита!.. вы бы, любезнейший, уже всю столицу скупили бы!
—
Врёте вы всё… — поник Игнаций.
И тут у меня сверкнула идея! Ну, вы понимаете,
какая?
— Игнаций, — мягко окликнула я, — А почему бы тебе не сходить со своими
стихами в редакцию? Там главный редактор — чудесный человек! Добрый, общительный…
отлично разбирается в стихах! А главное! Если ему твои стихи придутся по душе, он твои
стихи опубликует, а тебе за это будет авторский гонорар выплачивать. Представляешь?..
Мне
кажется, это гениально! Игнаций перестанет надоедать нам, и примется за главного
редактора! Ну, так ему и надо! Заслужил! Разве не гениально?..
— Да! — воспрянул
духом Игнаций, — Он меня поймёт! Он оценит! А вот вы…
— А у нас лишних денег нету,
— возразил хозяин, — Впрочем… Сьюзи! Выпиши ему настойку из полыни! Самую горькую из
возможных. Извини, любезный, чем могу…
— Злые вы!.. — всхлипнул Игнаций.
—
Господин Серпенсий! — объявил домовой, — С питомцем!
— Проси… — совершенно
нейтральным тоном отозвался хозяин.
В комнату вошёл человек среднего роста в
сером, неприметном кафтане, и выглядел бы он совершенно непримечательно, если бы не
крючковатый нос и маленькие, бегающие глазки. На руке господина сидел ястреб, если не
ошибаюсь — ястреб-перепелятник.
— Добро пожаловать, господин Серпенсий, —
обаятельно улыбнулась я, одновременно выталкивая в шею Игнация, — Благодарю вас, что
выбрали нашу лечебницу. Что случилось с вашим питомцем?..
— Нет-нет… — попытался
раздвинуть узкие, блёклые губы господин Серпенсий, — Я не на лечение… Я инспектор
министерства здравоохранения, вас не предупреждали о моём визите в местном магистрате?..
Странно… Да, вы не пугайтесь, я с обычной, ознакомительной миссией! Езжу по округе,
посещаю, так сказать… там и сям…
— А мы и не пугаемся, — возразила я, — Чего нам