Страница 39 из 106
лежали и серьёзное исследование, под названием: «Трактат о симпатической связи между
фамильяром и хозяином» и жалкая брошюрка «Руководство по борьбе с ожирением
фамильяров»…
— Как дела? — заглянула Ярина, — А то, теперь, подозрительно тихо?..
Я молча протянула ей жалкую, серенькую книжонку, озаглавленную: «Ветеринария, как
способ организации досуга: сто и один способ отыскать болезнь в совершенно здоровом
хомячке».
— Ну… — озадачилась подруга, — Может, он как раз разгромные статьи публикует в
каком-нибудь научном журнале, по поводу подобных «перлов»?..
— Может быть! — с облегчением выдохнула я, — Очень может быть!
* * *
Ровно через час после ухода, как раз к накрытому столу, хозяин вернулся. Судя по
внешнему виду, страшно довольный собой.
— Как идут ваши дела, сударь? — воспитанно спросила я, провожая хозяина на второй
этаж.
— Неплохо, — Фредерик Рей позволил себе чуть улыбнуться, — Во всяком случае, этот дом
уже официально наш!
— Поздравляю, сударь.
— Я даже успел заскочить ещё в пару мест… — с лёгким самодовольством продолжал
хозяин.
— Позволено ли мне будет поинтересоваться, куда именно?
— Ну, например, я заказал вывеску!
— Та-а-ак! — на меня сразу накатила волна подозрения, — И кому же вы её заказали, а
главное, сколько вы за это заплатили⁈
— Мне посоветовали обратиться к некоему мастеру Ольсену… А заплатил я сущие пустяки:
четыре конти.
Святые рогалики!
— Сударь! — задохнулась я от возмущения, — Я конечно сбегаю в кладовку, посмотрю, не
затерялись ли там остатки вашего благоразумия… но боюсь, что найду там только
мышиные хвостики! Чем вы думали, сударь? Цена самой роскошной, дубовой вывески, с
буквами, покрытыми сусальным золотом — самое большое, два конти! Всё, что выше — это
уже транжирство!
— В самом деле?..
— Давайте договоримся, сударь, что по любым расходам свыше четырёх тритов вы будете
со мной советоваться! Иначе про вас пойдёт слава, как о чудаковатом богаче из
столицы, и каждый будет норовить стрясти с вас серебро вместо меди.
— Но я… — хозяин запнулся, ухватил себя за правый мизинец, и задумался, а потом
буркнул, — Я учту…
Похоже, настроение хозяина испортилось. И за обедом он сидел насупленный, о чём-то
хмуро размышляя. Только к концу обеда морщины на его лбу разгладились. Ярина
облегчённо вздохнула.
— А, кстати, голубушки… — хозяин принялся деликатно, десертным ножичком, срезать
кожицу с румяного яблочка, — А вы не скажете, почему от меня на улицах прохожие
шарахались? И смотрели как-то… подозрительно?.. Вы про меня, случаем, языками не
трепали?
Ярина вздрогнула и бросила на меня испуганный взгляд.
— А как же? — спокойно возразила я, — Обязательно трепали! Вот, если бы не трепали,
это было бы, как раз, подозрительно! А так — нормально.
— Как⁈ — хозяин отложил недочищенное яблочко и уставился на нас, — И о чём же вы…
трепали?..
— Обо всём! — заверила я, — То есть, обо всём, о чём обычно сплетничают.
— И о чём же конкретно? — хозяин привычно ухватился за правый мизинец.
— В городе усиленно циркулирует шесть основных слухов, — принялась неспешно
перечислять я, — что вы: чернокнижник, вампир, демонолог, некромант, ведьмак и
наследный принц с южных островов. Есть ещё слух, что всё это совместилось, так
сказать, в одном флаконе. Говорят, что вы приехали в наш город, чтобы тайно
обвенчаться с русалкой, с призраком… а может, с призраком русалки?.., а ещё, чтобы
сбежать от долгов и добыть неисчислимые сокровища древних некромантов, не платя при
этом налогов в казну. Поговаривают, что вы отчаянный сердцеед… это не в смысле
вампира! а в смысле разбивателя девичьих сердец. Так что, будьте готовы, если
заметите вокруг себя целую толпу романтически настроенных барышень… до шестидесяти
лет включительно.
— Вы… вы с ума сошли⁈ — схватился за голову хозяин.
— Ах, да! — вспомнила я, — Был ещё слух, что вы сумасшедший, спятивший от чёрных
заклинаний. Но, могу вас утешить, этот слух не прижился. Гораздо больше верят слуху,
что вы сбежали в нашу глушь, спасаясь от целой армии мужей-рогоносцев. Им, видите
ли, развесистые рога помешали схватить вас в столице: в обычные двери не пролазили.
Тем более, что вы спаслись в окно. А искать вас в нашей провинции, на самом конце
географии, этим рогоносцам в голову не приходит, ведь вы известный столичный щёголь.
Как-то так…
— Что за бред⁈ — простонал Фредерик Рей, — Это… недопустимо!
— В самом деле? — серьёзно переспросила я, — Вы так считаете? Ну, что ж! Я могу прямо
сейчас, в эту самую минуту, прямиком отправиться на рынок и прилюдно заявить, что
все перечисленные слухи — это обман и плод моего больного воображения. Хотите?
Только спешу предупредить, что тогда люди на улицах перестанут судачить о «кольце
невидимости» среди разыскиваемых вами сокровищ, которое обязательно поможет вам в
ваших дальнейших походах в девичьи спальни, и зададутся другими вопросами: если всё
перечисленное — это бред, то кто же вы на самом деле, господин Рей, и по каким
причинам оказались в нашей глуши?.. Так, что, мне бежать на рынок?..
Фредерик Рей осунулся и схватился за правый мизинец. Впрочем, уже через секунду гордо
вскинул подбородок:
— Не надо бежать, — величественно провозгласил он, — Я выше каких-то вздорных слухов!
Я тайком перевела дыхание. А вдруг бы, сказал бежать? Нет, лучше, если останется, как
есть. Так спокойнее.
И, казалось, день мирно катился к своему завершению… так, нет же! Под окном раздались
чьи-то громкие голоса, и я выглянула на улицу.
— Рабочие! — объявила я хозяину, — С вывеской!
— Ну-ка, ну-ка… — оживился Фредерик Рей, — Пойдём, посмотрим…
И мы вышли.
— Господин Рей! — почтительно приветствовал хозяина мастер Ольсен, заодно подмигивая
мне, мол, как он, «палисандровый ремонт»? — Ваш заказ готов, можем крепить.
— Крепите, — милостиво разрешил хозяин.
Двое рабочих живо приставили с двух сторон лестницы, вскарабкались, двое других
натужно приподняли вывеску… Я бросила взгляд. Я не ошиблась! Вывеска оказалась