Страница 35 из 106
Вижу. Пятно света
переместилось в другую сторону, и теперь помаргивало там.
— Что делать будем? —
посмотрела на меня Ярина.
Вместо ответа, я просто потянулась к древку метлы,
стоящей возле дверей.
— Ага! — поддержала меня девушка, показывая ухват в руках.
…
две лёгкие тени, с оружием наперевес, бесшумно скользя между стволами деревьев, окружали
третью тень, загадочную и враждебную. Ближе, ближе… совсем близко…
— Руки вверх! —
нервно крикнула я.
— Сдавайся! — поддержала меня Ярина.
Вор отпрянул в
сторону, и из рук у него выпала какая-то длинная палка. Ага, вражина, тоже вооружился?
—
Ну, смотри! Сам напросился! — выкрикнула я, замахиваясь метлой.
— Потом не
жалуйся! — размахнулась ухватом Ярина.
— С ума сошли⁈ — прозвучал знакомый голос.
—
Э-э-э… хозяин⁈ — не поверила я, всматриваясь в тень человека перед собой. Метлу я, на
всякий случай, пока не опустила, — Назовись!
— Я, это… я! Фредерик Рей! —
прозвучало из темноты.
Ой! Как неудобно-то… Я спрятала руки за спину и принялась
конфузливо шаркать ножкой по песку садовой дорожки.
— А что вы тут делаете…
хозяин? — подозрительно уточнила Ярина, на всякий случай делая шаг назад.
— Да
вот… — смутился Фредерик Рей, — Приехал только что… да и подумал, если мы садовника не
берём, трудно ли будет самим сад в порядок привести? Ну… взял грабли, попробовал… Нет!
Не будем мы сад в порядок приводить! Пусть остаётся диким. И, кстати, раз уж вы здесь,
перетащите мои вещи от задней калитки в дом. Я их там оставил.
И Фредерик Рей,
суровой походкой направился к дому, оставив нас растерянно смотреть ему вслед.
Святые
рогалики! Меня как холодной водой окатило! Он сейчас войдёт в дом, а там… Словно водяной
наплескал вокруг болотной тиной, после месяца запоя! Мы переглянулись с Яриной и
заспешили вслед хозяину. Вещи? Подождут вещи! Тут такое!..
— Я уже всё придумала!
— мрачно и решительно сказала я Ярине по пути, — Ну и пусть меня попрут с должности! Всё
равно! Я до последнего липта истрачу, но найму какого-нибудь некроманта, чтобы он
проклял и бригадира, и его мебельную бригаду, до седьмого колена! И их хозяина впридачу!
И того хмыря, который мне обивочную ткань продал! И вообще…
Но тут мы как раз
подошли к дому.
— О, я вижу вы не дремали! — одобрительно заметил Фредерик Рей,
входя в дверь и обозревая чисто выбеленный потолок и мягкую шелковистость стен, —
Неплохо, неплохо… И полы, кстати, не скрипят…
Мы переглянулись. Рассказывать о
Веспасиане Доминикусе? Или подождать? А хозяин, тем временем, поднялся на второй этаж.
Мы с Яриной, как две собачонки на привязи, поплелись следом. Деваться-то всё равно
некуда. И вот, хозяин идёт по коридору… протягивает руку к двери… открывает дверь…
Я
зажмурилась. Ой, матушки-травушки!.. Ой, святые рогалики!..
— Превосходно! —
сказал хозяин, — Это как раз то, о чём я мечтал! Чудесное сочетание цвета и полутонов!
Вот,
за что он мне так? Сказал бы просто, мол увольняю, и катись от меня на все четыре
стороны? Нет же, обязательно съехидничать надо!
— Нет, в самом деле,
восхитительно! — продолжал хозяин, — Я начинаю подумывать об увеличении вашего
жалования!
Я приоткрыла один глаз. Ничего не вижу! У меня из этого глаза
выкатилась вот такая слезинка! Смотреть мешает, всё расплывается. Я смахнула слёзы и
открыла глаза. И обомлела! Позади раздался звон. Это у Ярины из рук выпал ухват, который
она забыла оставить внизу. А в комнате… Это было величественно и безупречно красиво!
Обивка мебели переливалась серо-жемчужным сиянием, а лёгкие голубые прожилки создавали
ощущение глубокой тени, подчёркивающей объём. Стоило сделать шаг, как жемчужные переливы
тоже начинали одновременно двигаться в такт. Ощущение было, словно мебель обита живым
туманом, сквозь который едва проступает утренняя синева неба. Выглядит благородно,
возвышенно и безумно дорого.
Как же так? — спросите вы. Я и сама не сразу поняла.
Пару дней пришлось побегать, кому-то пригрозить кровавой расправой, кого-то подкупить
Яриниными печеньками…
В общем, дело было так: хитромудрый господин Януш продал
мне, и в самом деле, ужасно дорогую ткань. Которая у него уже несколько лет числилась
неликвидом. А что? Увидел дурочку, и продал! Фокус в том, что ткань, и в самом деле,
была хороша. Но вот в чём хитрость… её надо было использовать только вместе с особой
пропиткой. И тогда создавался превосходный перламутровый блеск. Господин Януш решил, что
жемчужного цвета мне за глаза хватит, и безо всяких серо-голубых оттенков. Это,
получается, жулик номер один. И вот, он отправляет своего помощника Матисса к Жерару с
отрезом ткани и двумя бутылями пропитки. Жерар передаёт отрез ткани и
одну
бутыль пропитки своей бригаде, срочно вызванной из таверны. Вторую бутыль он бережливо
решает припрятать. Это жулик номер два. Дитрих, бригадир мебельщиков, сидит со своей
бригадой и растеряно обозревает целую гору мебели, которую им предстоит перетянуть в
течении нескольких часов. И понимает: не успеют! «А ежели… — бормочет кто-то один из его
бригады, — А ежели мы старую обивку сдирать не будем? Мы же чуть не вдвое время
выгадаем?..». И Дитрих… соглашается! То есть, жулик номер три. И что в результате?
Бригада успела сделать заказ. По этому поводу… правильно — отметили! Вспомнили, что у
Дитриха сынок народился. Ещё добавили. Вспомнили, что за работу им премия положена.
Добавили ещё. И вот, когда эти пьяные мужики стали запрягать коня, тут они его и
уронили! Не то, конь он перегара шарахнулся, не то кто-то за конские копыта споткнулся,
но конь рухнул прямо в лужу. Мужикам что? Подняли коня и запрягли. А я потом за сердце
хваталась, видя потёки грязи на конском боку! Потому что мебель, как раз, загрузили
аккуратно. Сказался профессионализм.
Ну, вот, везут они мебель, моросит дождь,
дороги постепенно превращаются в жидкий кисель, мужики пьяные… изгваздались, понятное
дело. Но мебель довезли чистенькую. Тут выскакиваю я. Смотрю на кресло… а там пропитка