Страница 33 из 106
Топором. И не размениваются на всякие изыски, вроде табуреток. Стол и лавка. А ночью
лавка превращается в кровать, если вдруг на печи места всем не хватит. Заказы идут
только из богатых особняков. Но и тут нюансы. Сколько времени нужно, чтобы старая мебель
испортилась, чтобы задуматься о покупке новой? Десять лет? Двадцать? При бережном
отношении к мебели — а у нас народ бережливый! — и до сотни лет доходит. Вот и
получается, что две мебельные мастерские — это много.
Они долго между собой
соперничали. Переманивали друг у друга заказчиков, неожиданно сбрасывали цены,
попеременно организовывали мебельные ярмарки, где хвастали диванами и креслами столичной
конструкции с заморскими тканями…один раз даже мебельный склад у кого-то загорелся… В
результате одна мастерская медленно приходит в упадок, вторая начинает процветать. Вот в
процветающую мы и направились с Яриной, позвякивая полновесным серебром.
— Да вы
что, девки⁈ — ахнул мастер Жерар, — К завтрашнему дню? На двухэтажный особняк⁈
—
Точнее, к сегодняшнему вечеру, — проворчала я.
— Сюзанна! — укоризненно посмотрел
на меня старый мастер, — Ладно, Ярина. У неё голова забита одними рецептами, но ты-то
должна понимать? Откуда у нас готовая мебель на целый особняк, да ещё обитая тканью… как
ты говоришь?..
— В серо-голубой, дымчато-жемчужной палитре! — чётко выговорила
Ярина, которой явно не понравилось замечание мастера.
— Да! — подтвердила я.
—
Ну вот! — вздохнул Жерар, — Вы, оказывается, ещё сами не знаете, в серо-голубой
расцветке вам надо, или в дымчато-жемчужной!
— Значит, мебели нет? — зачем-то
уточнила я.
Жерар только руками развёл.
Мы с Яриной вышли на крыльцо. Обе в
мрачном настроении.
— У меня есть идея! — заявила я, — Гениальная!
Ярина
вздрогнула.
— Может, не надо? — робко спросила она, — Одна гениальная идея уже
была. Сомневаюсь я что-то…
— Не боись! — похлопала я её по плечу, — Что может
пойти не так?..
И мы вернулись.
— Мастер Жерар, — начала я, — Я поняла, что
новой мебели от вас ждать не приходится. А что вы скажете, если я попрошу вас перетянуть
старую? Видите ли, я заметила, что мебель господина Нардниса в отличном состоянии! И,
кстати, изысканных форм. Но… цвет ядовито-синий. Если заменить обивку на
дымчато-жемчужную…
— Или серо-голубую! — подсказала Ярина.
— … то хозяин
подумает, что мы купили новую мебель! — закончила я, — И выйдет нам это дешевле!
—
Э-э-э… — замялся мастер.
— Что⁈ — уставилась на него я.
— Тут такое дело… —
продолжал мастер Жерар, — Ну… ежели бы завтра…
— Да, что такое⁈ — притопнула я
ногой.
— Во-первых, у меня и обивки такой нету… — отвёл глаза Жерар.
— А,
во-вторых?
— А во-вторых, — мастер вздохнул и решился, — У бригадира моего,
Дитриха, аккурат вчера сынишка родился…
— Поздравляю, — сказала я, — И что?
—
Пьют, — коротко ответил мастер, — Всей бригадой. Так сказать, «обмывают пяточки».
—
Здрасьте, приехали! — возмутилась я, — На хромой козе, к самому крыльцу! Он, что, этот
Дитрих, самолично своего наследника рожал⁈ Что так пить усердствует?
— Традиция, —
пожал плечами Жерар, — На один день я глаза закрыл. Так что, приходите завтра…
—
Да, поздно будет завтра! — нахмурилась я, — Мне сегодня надо! Они что, сильно пьяны?
—
Вроде ещё не должны? — прикинул про себя Жерар, — Всего час назад пить сели…
— А
если я денег дам?
— Ну, не знаю… Смотря, какие деньги…
— Значит, так! —
решилась я, — Первое! Посылайте, мастер Жерар, немедля в трактир… в каком там они
засели? Вот туда и посылайте! И вызывайте всю бригаду! Срочно! Полтора… нет, два
серебряных грана на всю бригаду, за работу в праздничный и торжественный день!
Жерар
аж присвистнул.
— Второе! — продолжала я, решительно, словно полководец на поле
сражения, — немедля… слышишь?.. немедля отправляй подводу к бывшему особняку Нардниса!
Чтобы забрали оттуда всю мебель, которую Ярина укажет! Которую перетянуть следует. И
ещё, которую просто покрыть свежим лаком, дымчато-жемчужного оттенка. Пока вы туда-сюда
мотаться будете, я иду в лавку тканей господина Януша, и выбираю нужную расцветку!
Третье! Пусть хоть половина бригады сдохнет, но сегодня к вечеру вся мебель должна быть
готова, и доставлена обратно к нам! За работу я плачý… хм… деся… нет!.. тринадцать гран!
Так сказать, за срочность работы!
— Шикуешь! — вторично присвистнул Жерар.
—
Но, попробуйте только опоздать! — пригрозила я, — Или сделать плохо! Мой хозяин…
—
Проклянёт? — вздрогнул Жерар.
— Хуже! По судам затаскает! Адвоката Трабета знаешь?
Вот его и наймём, чтобы наши права защищал!
Жерар вздрогнул вторично, и даже
сильнее.
— Тогда, позвольте, деньги вперёд!
— Расписку пиши! — и я принялась
отсчитывать серебро.
С Яриной мы распрощались, опять же, на крыльце. Я перечислила
ей, какую мебель отдавать в мастерскую. Всю! Пусть обновят так, чтобы казалась вся
совершенно новой! А сама свернула на Почтово-Трясинную улицу, к лавке господина Януша.
*
* *
— Но это сочетание несочетаемого! — возопил мастер Януш, плюгавенький,
плешивый человечек, — Как можно совместить серо-голубой цвет и дымчато-жемчужный⁈
—
Откуда я знаю? — посмотрела я на него в упор, — Вы мастер, вы и думайте!
— А
давайте я вам образцы покажу? — спохватился Януш, — Эй, Матисс! Неси сюда образцы
тканей! Ага… вот, рекомендую, «Вздох девственницы»! Прекрасный, нежно-голубой цвет!
—
Я бы назвала, «Глаз дохлой рыбы», — пробурчала я, — Мутно-блёклый, какой-то… Следующий!
—
«Пепел феникса»?
— Больше напоминает «Шкуру зомби»! Вы не видите зелёного оттенка⁈
—
«Туман над озером»?
— Нет!
— Рассвет над скалами'?
— Это просто
«Грязная лужа»! Нет!
— «Жемчужное рунó»?
— Какое это, к лешему, «руно»? Это
унылый цвет старой, мокрой газеты! Нет!
Ну, вы понимаете?.. Целый час!.. Целый час