Страница 5 из 6
Да нет, я на девяносто пять процентов был уверен, что Диана справится, следуя моим рекомендациям. Я бы и на сто процентов был уверен, но тут же и какие-то другие факторы сыграть могут, которые не угадаешь. Мало ли, просто самочувствие у Дианы в этот день будет не очень, и она не сможет сконцентрироваться на моих инструкциях. Жизнь — штука непростая. Надо это тоже учитывать.
Набрал тут же сестру по домашнему телефону. Диана сразу же трубку сняла. И, судя по ее веселому голосу, явно никаких проблем с детектором лжи она не получила.
— Паша, привет, — сказала Диана. — Думала вам с Галией предложить где-нибудь в ресторане посидеть, но погода мерзкая. И с утра вас не застала, а сейчас вы, наверное, уже свою няню отпустили…
— Ну, еще нет, но такая договорённость с ней у нас есть, — сказал я, скосив глаза на неспешно собирающуюся Валентину Никаноровну. Я ей еще пока Диану набирал, сказал, что до дома ее на машине отвезу, не дело ей пешком по такой погоде идти.
— Давай тогда я к вам подъеду домой, хорошо? Посидим у вас, поболтаем? Как тебе такой вариант?
— Очень даже положительно его воспринимаю, сестренка, — улыбнувшись, ответил я.
— Я тогда еще в кулинарию забегу и за сладким тоже, — сказала Диана. — Сами этим не занимайтесь. Раз я за час до приезда в гости напросилась, то угощение тоже с меня.
На том и уговорились. Отвез Валентину Никаноровну, занялся продумыванием статьи для «Труда» про зоопарк. А как время подошло, взял Тузика, зонтик и пошел вниз Диану встречать. Ясно, что надо вначале пообщаться без прослушки на деликатные темы. Дождь там или не дождь, деваться некуда.
Тузик, когда я его позвал, вначале на окно посмотрел, потом на меня, выражение на морде было непонимающим. Утром он уже гулял, а что такое ливень, прекрасно понимает. Но видя мою решимость, все же решил мне компанию составить.
— Панда, может мне тебя тоже на улицу взять прогуляться? — шутливо спросил я кошку, дрыхнувшую на боку на телевизоре.
Кошка проснулась моментально, и тут же на всякий случай спрыгнула с телевизора и рванула к жене под ноги за защитой. Посмотрели бы на это те, кто уверены, что животные не понимают, что люди им говорят.
Под смех Галии мы с псом и покинули квартиру.
Переговорили, само собой, наедине с Дианой, прогуливаясь под дождем. Она же умная, она тоже зонтик взяла. Один Тузик был без зонтика, но он тоже умный, он в подъезде остался. Еще до приезда Дианы метнулся к ближайшему дереву, свои дела сделал, и из подъезда больше и не выходил. Правда, провожал нас таким взглядом, что было видно, что он явно усомнился в нашем здравом рассудке…
— Ну как все прошло, сестричка? Судя по твоему радостному настроению, все уже позади и обошлось без проблем? — спросил я.
— Да, Паша, — улыбнувшись, сказала Диана. — Прошла я уже этот детектор лжи. И, судя по всему, прошла очень неплохо, потому что Артамонова больше новыми запросами не надоедает.
— Ты понимаешь, что даже если бы всё прошло не очень, тебе бы об этом не сказали, наверное? — решил заставить ее мыслить более критично я.
— Да нет, нормально все! — махнула рукой Диана расслабленно. — Ну и у меня самой есть ощущение, что всё прошло нормально. Специалист, что со мной работал, не был напряжен, когда мы расставались. А был бы напряжен, я бы это и без всякого детектора лжи почувствовала. Попала как-то с ним на одну волну…
Тут улыбка с лица Дианы пропала.
— Другое дело, что я на КГБ, конечно, сильно обиделась. Что это еще за недоверие такое? Я им, понимаешь, притаскиваю достаточно ценные вещи. Не рассказывала о них тебе, но теперь уж, раз такое дело и мне не доверяют, давай расскажу. Подслушала я как-то разговор французских офицеров в прошлом году о том, что на итальянскую базу Авиано будут переводить американское ядерное оружие. Ну и, само собой, бомбардировщики, которое это самое ядерное оружие способны в воздух поднимать и в случае чего, на Советский Союз скидывать. Рассказала все Артамоновой. Она вскоре после этого майором стала. А мне почетную грамоту дали. Ну, ты понимаешь связь этих событий?
— Ого, — восхитился я совершенно искренне. — Да ты, сестричка, настоящий крутой советский разведчик. Поздравляю тебя!
Диана снова махнула рукой, и продолжила:
— Я, кстати, когда в Италии потом была, видела статьи про очень интересные события вокруг базы Авиано. Там и тогда, и сейчас сплошные демонстрации местных жителей против ввоза ядерного оружия, потому что Советский Союз в случае войны, само собой, тут же ударит по этой местности своими ядерными ракетами. Помирать они не хотят, вот и сражаются за то, чтобы американцев с их ядерным оружием там и ноги не было. Я так понимаю, что, скорее всего, и наша советская разведка свое слово сказала, чтобы все эти местные в Италии так сильно засуетились и выступили против американского ядерного оружия.
— Ну это, несомненно, так и есть, — кивнул я. — Да, Диана, ты молодец.
— И вот представь себе, Паша, после этого ко мне вдруг вот такое отношение недоверчивое. Проверка на детекторе лжи, словно я какой-то шпион или враг! А зачем мне всё это нужно? Я и так не по своей воле во всё это дело ввязалась. Руки мне выкрутили, угрожая, что проблемы создадут тебе и Тимуру. Но я добросовестно же работала, учитывая эту ситуацию с Авиано. Согласись?
— Конечно, сестричка, — кивнул я. — Не уверен, что какой-нибудь кадровый разведчик КГБ, который за рубежом лет десять-пятнадцать проторчал, такую же пользу смог принести, сколько ты одним этим сообщением про Авиано сделала.
— Ну вот, Паша, и ты со мной согласен, что я большую пользу стране принесла и не заслуживаю такого к себе отношения. Так что да, я серьезно на комитет обижена.
— Не пытаюсь это решение тебя на детектор лжи отправить оправдать, но имей в виду, — сказал я, — что в разведывательном деле подозрительность ко всем — это основа основ. Знаешь, к примеру, как британцы немецкую разведку во время Второй мировой войны дурили? Почитай, если попадется эта информация, это очень интересно. Немцы тогда проявили излишнюю доверчивость, и большинство немецких агентов на территории Великобритании на самом деле работали под полным контролем британской контрразведки, посылая массу фальшивой информации в Берлин.
Вот чтобы не быть такими лохами, любая современная спецслужба стремится никому не доверять, даже собственным сотрудникам. Так что, ты все же слишком сильно не обижайся. Уверен, что точно такую же проверку они проведут и для всех своих кадровых сотрудников. И Артамонова твоя, в конце концов, тоже на этот же детектор лжи попадет обязательно. И будет в кресле сидеть с датчиками на теле и потеть, переживая…
— Артамонова? — с мстительным взглядом сказала Диана. — О, ну это было бы здорово. Интересно даже представить, как она будет вертеться, как уж на сковородке, если её начнут расспрашивать про отношения с ее агентами. Надеюсь, что спросят, дарили ли ее агенты ей какие-нибудь ценные подарки? Лично я ей уже привезла подарков на сотни долларов. Интересно, разрешено ли у них брать такие серьезные подарки вообще от агентов? Если нет, то я ей не завидую.
Ну ладно, раз такое дело, то подумаю еще. Но что-то я не уверена, что хоть сколько теперь буду готова рисковать ради того, чтобы что-то интересное в Москву привести…
— Ну, вот это совершенно правильно. — сказал я сестре. — Рисковать тебе точно не надо. Одно дело, ты где-то прогуливаешься в какой-то компании, что-то услышала, запомнила и потом по приезду в Москву сообщила. Другое дело, если ты, добывая какую-то информацию, себя под удар подставишь. Помни, кстати, о том, что если тебя смогут поймать, то и у Фирдауса с Тареком дела очень печально пойдут. Вплоть до того, что их из Италии депортируют. Бизнес, не знаю, правда, отнимут или нет, но теоретически могут, если поверят в то, что они тоже на советскую разведку работали. Тем более что ты же акционер в «Роза Россе»… Так что цена твоей ошибки — это не только твоя личная свобода, но и в том числе и весь этот бизнес на миллионы долларов, который Эль-Хажжи построили.