Страница 20 из 66
Глава 7
Москва, Посольство Франции
Машину мы с Галией оставили на соседней улице и пешком дошли до французского посольства. Кинули приглашение в ящик у французской охраны, и пристроились в очередь, выстроившуюся, чтобы поприветствовать посла. Увидел в очереди впереди нас Марата с Аишей, они стояли через шесть человек от нас. Как и договаривались, здороваться друг с другом не стали.
Когда уже в само посольство заходили, увидел, что в конец очереди пристраиваются Ахмад с моей мамой. Выглядели они уверенно. У них уже появился некоторый опыт.
Поблагодарили посла за приглашение, как обычно. Поздоровались с его заместителем, их супругами и прошли с Галией в зал.
Галия ожидаемо тут же устроила свой чес за визитками, побежав знакомиться с теми, кого не знала, и кто выглядел как иностранцы. В большинстве случаев это достаточно легко было определить. Иностранцы все же и советские граждане сейчас, в семидесятых, очень по внешнему виду друг от друга отличаются, так что ошибиться достаточно трудно. Три визитки Галия успела раздобыть, о чем мне с довольным видом сообщила, вернувшись ко мне в очередной раз, прежде чем заиграл гимн Франции.
Выслушали приветственные речи со стороны французского посла. От нашего МИД сам Громыко присутствовал. Я особенно ему на глаза не лез, но создалось у меня все же впечатление, что он меня заметил. Но ясно, что я не ожидал, что он в ответ мне хотя бы кивнет или рукой помашет со стороны небольшой трибуны, на которой он вместе с послом находится. Если бы он так сделал, я был бы крайне удивлен…
Ну а затем все церемонии были закончены, и мы с Галией, заранее встав таким образом, чтобы оказаться поближе к столам с едой, направились к ним.
Я дома убедил Галию, что все же ее охота за визитками должна иметь какие-то разумные рамки. Если мы первыми без всякой очереди покушаем, то потом у нее будет полно времени, чтобы заняться сбором визиток. А то, пока она будет бегать, все вкусные блюда расхватают, как и десерты. Так что энтузиазм по рабочему поручению председателя — это дело хорошее, но она и потом сможет, вначале за десять-пятнадцать минут перекусив как следует, свою охоту успешно продолжить.
Нахватали всяких деликатесов, старательно игнорируя улиток, устриц и лягушачьи ножки.
Смотрю вдруг — к нам с Галией Трофим Васильевич и Валерий Степанович из МИД приближаются. Те самые, которые на меня попытались наехать сегодня на совещании, но попытка эта закончилась для них достаточно печально. Идут, смотрят на меня так, словно не верят в то, что действительно меня видят… Как привидение увидели…
— Еще раз здравствуйте, Трофим Васильевич и Валерий Степанович, –сердечно поприветствовал я их. — Позвольте вам мою супругу представить, Галию Загитовну. Как вам прием?
Ну а как иначе-то? Я вообще очень вежливый. А с теми, кого недавно нагнул в присутствии их же начальства, особенно.
Поняв, что я им не привиделся, они с моей женой поздоровались. Потом с несколько лицемерным видом сообщили, что прием оправдал их ожидания. Хотя казалось, что им очень хочется добавить, что до того, как они меня тут увидели, у них было намного лучше о нем впечатление. Но они тоже люди вежливые, так что не стали этого делать.
Чертово лицемерие, без него мир бы совсем другим.
Два дипломата очень быстро откланялись. Почему-то не захотели продолжить наше насквозь неискреннее общение.
Жена вначале на них заинтересованно смотрела, когда они к нам приближались, я бы даже сказал, хищным взглядом. Дипломаты-то умеют выглядеть похожими на иностранцев, много где поездили. Но как услышала, что они наши, как тут же всякий интерес к ним пропал. Их визитки ей ни к чему.
Но все же Галия что-то почувствовала в нашем общении, потому что спросила:
— Из-за них у тебя какие-то проблемы?
— Скорее у них из-за меня. Два спесивых индюка, пытались меня жизни учить сегодня в МИД. Я тебе дома расскажу.
Галия, как с ней договаривались, покушав, убежала. Проводил ее с легкой улыбкой. Отметил, что люди с ней здороваются гораздо чаще, чем со мной. Работает ее стратегия постоянного общения. Я уже тоже, пока ел, с несколькими знакомыми дипломатами пообщался, буквально несколькими словами обменялись. Для поддержания контакта этого вполне достаточно. Все время бегать по посольству и руки жать я не стремлюсь.
Только от столов подальше отошел, как на японского посла наткнулся, и он, конечно, не пожелал пройти мимо меня.
— О, Ивлев-сан, — сказал он. — Прекрасно выглядите. Как ваши дела?
— Спасибо, Тору-сан. Вы тоже, кстати, прекрасно выглядите. У меня все хорошо, надеюсь, у вас тоже.
Завязался разговор. Посол главным образом расспрашивал, как мне понравилась поездка в Японию. Конечно, ответил, что поездка была очень удачной. Япония — красивая и загадочная страна. А японские театральные зрители — одни из самых лучших в мире. Так хорошо театр «Ромэн» приняли!
Слишком сильно затягивать наше общение он не стал. Минуты четыре поговорили и на этом разошлись. Видимо, потому что он считает, что не надо меня чрезмерно подсвечивать перед другими дипломатами. Потому что чувствовалось, что вопросов у него ко мне осталось достаточно много, когда мы расходились.
Окинув взглядом людское море передо мной. Галию не заметил. Куда-то далеко убежала в своей охоте за визитками.
Впрочем, долго я в одиночестве не пробыл. Ко мне какой-то француз прибежал знакомиться. На его визитке было написано, что он атташе по культуре французского посольства. С манерами у него был полный порядок, так что почему бы и нет?
Спросил меня тут же, что я думаю о великой французской культуре. Я ему рассказал, что думаю о Жюль Верне и Александре Дюма. Сколько много книг их прочел. Он расцвел. А затем задал не совсем обычный для атташе по культуре вопрос:
— Товарищ Ивлев, а что вы думаете о перспективах советско-французских отношений?
И это уже заставило меня насторожиться. Сильно сомневаюсь, что типичный атташе по культуре такими вопросами стал бы интересоваться…
Ответил ему, что Москва всегда навстречу Парижу шла. Достаточно вспомнить наступление в тысяча девятьсот шестнадцатом году. В этом году, когда немецкая армия в результате удачного наступления могла захватить Францию, начатое по просьбе французов без особой подготовки наступление российской армии на немецкие позиции, привело к многочисленным жертвам среди русских солдат и офицеров. Но немцы были вынуждены перекинуть дивизии с французского фронта, чтобы остановить русских, и Франция была спасена.
Напомнил также о роли Советского Союза во Второй мировой войне, когда СССР, разгромив основные силы фашистской Германии, приблизил время освобождения Франции.
— Так что, — заключил я, — Москва всегда проявляла свою добрую волю по отношению к Парижу. Но мяч сейчас на французской стороне. Правда, чем ближе Франция к НАТО, тем меньше шансов, что французское правительство сможет каким-то образом налаживать отношения с Советским Союзом, учитывая, что в НАТО все же главный игрок — американцы.
Говорил все это, а сам внимательно на него смотрел. Обычный атташе по культуре заскучал бы уже от такой длинной речи не по своей стезе. А этому интересно. Никакого возмущения по поводу моих основных тезисов не высказывает, что не означает, что он со всем мной сказанным согласен, а просто, скорее всего, пытается понравиться мне.
Затем он все же вернулся к теме культуры. Спросил, что Франция и Советский Союз могли бы друг для друга сделать с точки зрения культуры, чтобы больше сблизиться.
— Разве что больше взаимных культурных мероприятий проводить, но главное слово все же принадлежит политикам, — развел я руками. — Нельзя сказать, что французская культура неизвестна в Советском Союзе. Известна, и еще как. С этой точки зрения проблем с симпатиями советских граждан в отношении Франции нет и быть не может. Но дальнейшее слово культура скажет только в том случае, если французские политики иначе с советскими политиками говорить начнут. Более доверительно.