Страница 2 из 6
Но, с другой стороны, в МИД на полставки я пошел, только чтобы с Громыко не обострять ситуацию. Для меня это не ключевое направление. А вот Межуев из КПК, дав мне удостоверение аж инспектора, очень большой аванс в мою сторону сделал. Ну и, само собой, для меня очень важно использовать те возможности, которые мне работа в КПК даёт. Я же фактически там буду реализовывать те предложения, которые Межуев смог успеть согласовать с Пельше, насколько я понимаю. При удаче получится ускорить процессы модернизации промышленных предприятий в советской экономике, да еще и качество этой модернизации повысить. А это для меня по-настоящему важно.
А что касается МИД… Я примерно себе представляю, как все может пройти на этом заседании. Соберутся там, скорее всего, достаточно солидные люди. Может быть, даже бывшие послы. Хотя бывших послов не бывает. Они априори требуют к себе повышенного уважения и имеют на это право из-за богатого опыта дипломатической работы.
Услышу я в таком представительном собрании, к примеру, что-то, что мне не понравится, и выскажу другую точку зрения. И каковы шансы, что к референту, который с послами не соглашается, кто-то прислушается?
Я аж улыбнулся, когда про это подумал. Надо быть реалистом, шансы достаточно мизерные. Конечно, в любом случае я не собираюсь на совещании в МИД помалкивать и изображать послушного юного референта, которому и сказать-то нечего, потому что он просто ослеплен регалиями тех профессионалов, которые собраны для участия в этом совещании. Нет, я буду высказываться. Но каковы шансы, что меня услышат, и эта точка зрения будет поддержана?
Мало того, что моя должность на этом совещании точно будет самой низкой. Так у меня еще и возраст совершенно смешной с точки зрения матерых профессиональных дипломатов. Кроме этого, наверняка участники совещания достаточно быстро вычислят, что я в этом самом министерстве без году неделя. То есть у меня еще и профильного опыта работы практически нет. Вот такой примерно расклад меня в МИД и ожидает, если делать разумные предположения.
А у Межуева все, что я буду говорить, будет восприниматься очень положительно настроенным ко мне заместителем председателя КПК. Организации, весомость слова которой повыше МИД будет, по крайней мере, на внутриполитической арене. Правда, внешнеполитической ареной она практически и не интересуется.
Так что менять расписание, установленное мне Межуевым, ради совещания в МИД, я точно не намерен. Либо МИД пусть двигается, либо они совещаться там будут уже без меня.
Где-то через час дипломат из МИД мне перезвонил. Мы как раз с Галией собрались уже в ресторан выходить. Я уже даже и инструкции Валентине Никаноровне оставил, что дипломату сказать. На пороге меня уже практически поймал Валентин Игнатьевич.
— Павел Тарасович, — сказал дипломат, — совещание перенесли на двенадцать тридцать. На это время мы можем рассчитывать на ваше присутствие?
— Да, конечно, большое спасибо. Я обязательно буду. В какой кабинет нужно подойти?
— В 315.
Понял, что собеседник собирается уже, попрощавшись, трубку повесить, так что тут же его спросил:
— А можно хоть заранее узнать, о чем будет это совещание, чтобы быть готовым эту тему обсуждать?
— Да, конечно, — после некоторой паузы ответил тот. — Второго апреля, вы наверняка в курсе, умер президент Франции Помпиду. Ну и вы сами понимаете…
Ответ он хоть и дал, но очень уклончивый. Ну так и я понимаю, что по обычному городскому телефону полную повестку этого совещания он выдать мне никак не может. Спасибо и на том, что намек уже мне дал на то, что мы будем обсуждать. В принципе, как говорили римляне, умному достаточно.
Да, про то, что Помпиду умер, я в газетах читал. Припомнить бы еще, кто его сменит… Впрочем, решил, что специально не буду изучать ситуацию по ведущим французским политикам перед совещанием. Их до черта, еще запутаюсь. Послушаю лучше старших товарищей, которые будут передо мной выступать в понедельник. Они точно назовут определенные фамилии. Может быть, что-то в памяти и щелкнет, узнаю нужную среди них.
Так-то я, конечно, как совершенно нормальный человек, понятия не имею, кто во Франции был президентом именно после Помпиду. Но вдруг назовут какую-то фамилию, которая покажется знакомой? Все же, даже особо не интересуясь политикой, и будучи пацаном, я в СССР около телевизора постоянно вертелся, в том числе делами своими занимаясь, когда там новости шли. А что такое новости? Обязательно же международный блок в них имеется, а значит, фамилии самых важных зарубежных политических деятелей постоянно там звучат.
Поэтому есть достаточно неплохой шанс, что в моей прошлой жизни и фамилия нового французского президента, что придет к власти после Помпиду, десятки раз звучала, когда я неподалеку от телевизора находился. И память моя откликнется, если мне ее назовут на совещании в понедельник. Не может такого быть, чтобы президент, который по французским законам семь лет у власти находится, вообще мимо меня незамеченным прошел. На это и буду рассчитывать.
А так, естественно, определенные моменты по французской политике и экономике мне известны. Известно и то, что совсем уж кардинально французская политика после ухода де Голля от власти не менялась. Да, была некоторая фронда с США, но все же, как правило, французы послушно шли вслед за американцами по подавляющему большинству их действий на международной арене, поддерживая их. Единственное, что помню, в две тысячи третьем году, французы вместе с немцами вначале заартачились, когда американцы внезапно напали на Ирак под фальшивым предлогом. Но, насколько я помню, прошло буквально несколько месяцев, и Париж с Берлином снова прогнулись под американцев и сдали назад. И в итоге поддержали оккупацию Ирака.
Но ладно, доживем до понедельника, там и буду обо всем этом думать… А сейчас у нас ресторан!
Галия захотела сегодня в «Прагу» пойти. Мы там договорились с Маратом и Аишей посидеть. Самое то, чтобы заодно с ними поговорить по поводу похода в понедельник вечером во французское посольство.
Да, мы уже с ней окончательно решили, что два попавших в руки лишних приглашения отдадим Марату с Аишей и Аполлинарии с Ахмадом.
Я бы и Диану тоже позвал с нами посидеть, но я же помню, что у нее проверка на детекторе лжи. И раз она не звонит, значит, она ее не прошла еще. И логично тогда полагать, что ей не до ресторана совсем сейчас. Буду ждать, уже пока она сама мне не позвонит. Наверняка захочет рассказать о своих впечатлениях от этой экзотической процедуры…
Прекрасно посидели пару часов, много о чем поболтали. Правда, Галия по моей просьбе все же не стала рассказывать Марату и Аише о настоящем поводе для нашего похода в ресторан в пятницу. Объяснил ей, что удостоверение инспектора КПК — вещь очень особенная. Мы доверяем Марату с Аишей, но они могут не понять, что эту информацию надо хранить в тайне, и кому-то о ней случайно расскажут. К чему так рисковать?
Так что вместо этого рассказали им про удостоверение референта в МИД. О МИД они оба хоть знают, в отличие от загадочной и непонятной организации КПК при ЦК КПСС…
Проинструктировал также тщательно Марата с Аишей перед походом во французское посольство.
— Имена у вас редкие, вряд ли какие-то еще гости будут с такими именами, да еще в вашем возрасте. А присутствовать вы там официально не должны. Давайте так сделаем. У нас есть приглашения от двух людей, которые точно в понедельник на этот прием не пойдут. Одного зовут Виктор Макаров, другую — Маша Шадрина. Фамилии лучше вообще не называть, а вот имена эти вы использовать можете.
— Я Машей с удовольствием побуду, — хихикнула Аиша. — У меня в Ливане была подруга из Тайваня. Так она специально взяла себе арабское имя на время пребывания у нас, потому что никто ее китайское имя выговорить правильно не мог. А теперь и я также поступлю!