Сид: Финал

Глава 14

Реальный мир отошел на второй план. А перед взором предстал мир внутренний. По крайней мере, такое понимание этого места у меня произошло. Просто бесконечное черное пространство, заполненное еле заметной дымкой… И стремительно разрастающимся ураганом на значительном расстоянии от моей точки сознания. Пока что на далеком расстоянии. Ураган, растущий какими-то монструозно быстрыми темпами, уже сейчас изредка задевал меня своими колючими порывами. Завораживающее, но при этом смертельно опасное зрелище… Так, не время предаваться созерцательному настроению. Вздрогнув всем своим мысленным телом, я решил быстренько себя оглядеть. Так, отлично, тут у меня тоже форма мимика. Правда, как это мне поможет в надвигающейся буре – категорически неясно…

– Да уж, тяжелая предстоит схватка... – Прозвучал внезапный, скрипучий голос у меня за спиной.

Я не стал оборачиваться, и так прекрасно понимая, кто там находится. Откуда-то сзади, с периферии зрения вышагнула знакомая фигура. Такой же, как и я, мимик высокой ступени развития. Только, в отличие от меня, его облик был более… ужасающим, что ли. Каким-то вытянутым в высоту, с более худыми, длинным и гибкими конечностями, с гораздо большей по размеру пастью и абсолютно злым взглядом двух красных, светящихся зенок. Я повернул к этому существу голову. Моя дикая ипостась… Она со мной с самого начала моего существования в теле мимика, но нам до этого лишь раз доводилось контактировать напрямую. В большинстве ситуаций мы просто сосуществуем вместе, никак не мешая, а в большинстве ситуаций даже и дополняя друг друга. Дикая часть моего сознания существовала будто бы отдельно, но была готова подчиняться по мере необходимости, даже ради весьма эфемерной пользы. Я же, будучи «разумной» частью нашего союза, несмотря на все доводы, давал волю инстинктам, когда это было необходимо. Да уж, на этом примере можно смело заявить, что иногда отсутствие борьбы – не признак поражения…

– Если хочешь в чем-то меня обвинить – сейчас самое время. – Произнес я спокойно возвращая взгляд к надвигающейся энергетической стихии.

– И не подумаю. – Растянул пасть в хищной усмешке мой внутренний монстр, – В конце концов, мы одно целое.

– Сегодня мы либо, наконец, нажремся… – Проговорил я, протяжно выдохнув.

– Либо умрем. – Все также довольно скалясь, добавил мой дикий клон.

– Ну, либо и то, и другое одновременно. – Хлопнул в ладоши я, – В любом случае, у тебя есть какие-то идеи, как победить стихию?

– Идеи – это по твоей части. – Фыркнул Дикий, – У меня другая зона ответственности.

Крыть было нечем. Хоть он и отдал основной мыслительный процесс под мое начало, но интеллектом на самом деле моя дикая ипостась мне не уступает. Поэтому, собственно, у нас и вышло договориться о разделе обязанностей…

– Что ж… Тогда попробуем сожрать ураган. – Просто пожал плечами я, первым шагая вперед.

Дикий клон, довольно скалясь, последовал за мной, навстречу растущей буре…

***

Археонис, прищурившись, наблюдал за происходящим. Будучи уважаемым и весьма опытным волшебником, он в своей жизни лицезрел множество необычных событий. Он в принципе считал, что нельзя считать себя настоящим магом, если не жаждешь раздвигать границы собственного познания. Причем делать это желательно всякими разными способами: путешествуя, находя новые знания или открывая старые с другой стороны, общаясь с разными существами… Археонис свято верил в то, что по-настоящему могущественными волшебниками могут стать только лишь те, кто смог открыть свой разум окружающему миру. Те, кто могут изучить все вокруг, и кто может позволить окружающему миру заглянуть внутрь самого волшебника…

И, пускай с эпохи жизни Археониса уже прошло не меньше сотни лет, но мертвый волшебник все еще не переставал удивляться окружающему миру так же, как и в своей молодости. За это недолгое время, прошедшее с пробуждения от забвения, мертвый маг успел столкнуться со многими вещами, которых никогда не случалось за весь немалый срок его жизни. Контакт с Сидом, разумным мимиком, чего стоил… Первая на памяти Археониса разумная растительная форма жизни. Его подруга, Сиф, также была редчайшим образцом призрачной лисы королевских кровей. И это при учете того, что весь ее род был истреблен с лица земли задолго до рождения Археониса в его родном теле… И как-то в эту компанию затесался еще и вампир, принадлежащий к диаметрально противоположному аспекту магии. Более того, среди знакомых у этой компании оказываются еще и охотники на монстров, которые должны на таких монстров охотиться…

Не говоря уже о том, что этот Сид обладает невероятными для своего положения возможностями, способностями и навыками. Растение, способное управлять потоками маны в своем организме? Мимик, умеющий сдерживать свой безграничный голод? Индивид, достаточно богатый, чтобы позволить себе запросто выложить круглую сумму на необходимые ингредиенты для сомнительной затеи? Любой из этих пунктов мог обозначить неординарную личность, но тут был собран целый арсенал подобных необычных моментов… Археонис был достаточно умудренным жизненным опытом, достаточно любопытным в своих изысканиях, чтобы захотеть остаться подле такой личности на какое-то время. Пускай даже и с риском для здоровья.

Вся эта авантюра с усвоением Сидом Волшебства с высоты знаний Археониса была не просто рискованным предприятием, а путешествием в один конец без возможности для смены направления. Однако, таков расчет был, если опираться только на возможности самого Археониса. Мертвый маг понимал, что у него не было бы шансов не то, что усвоить Волшебство, но даже и просто поглотить его. Даже в момент его пиковых способностей, не то, что сейчас. Но Сид, имея уникальную во всех смыслах биологию, вполне мог справиться с подобной задачей. По крайней мере, Археонис желал в это верить. Ему, как ярому исследователю, хотелось увидеть, на что может быть способно существо, взявшее под контроль подобную силу. Какие законы реальности можно раздвинуть или вовсе переломить, обладая подобным могуществом…

Сид сидел на земле неподвижно, в груди у него мерцал ярко-фиолетовый огонь, пробивающийся сквозь множественные лианы его организма. Огонь то и дело вырывался наружу, проходил языками по земле, окружающим корням, вздымался вверх, будто стремясь вырваться из пещеры, но неизменно возвращался назад. И такие необычные явления наблюдались только в физическом плане. Магия в принципе редко была доступна для восприятия обывателям, не обученным ее чувствовать. Проявления магии были видны, разумеется. Какой-нибудь огненный шар, созданный волшебником, мог лицезреть любой крестьянин. Но вот сама эфемерная материя, из которой это волшебство и было соткано, восприятию этого обычного человека было недоступно. Весь тот богатый спектр энергий, задействованный ради создания такого простейшего волшебства, просто выпадал за рамки восприятия обывателя.

Природные проявления чистой, сырой маны – явления крайне редкие, и обычно весьма разрушительные. То есть, даже если найдется такой гипотетический свидетель подобному действу, то он, скорее всего, не проживет достаточно долго, чтобы кому-то рассказать об этом. Но здесь и сейчас, в данный момент, на глазах у Археониса магия вокруг тела Сида сконцентрировалась настолько плотно, что обрела физическое воплощение. Размытая фантасмагория, пламенными языками разрезающее пространство вокруг разумного мимика по причудливым траекториям.

В магическом зрении вокруг Сида происходил настоящий катаклизм. Такие явления Археонис никогда не видел в своей жизни, но сталкивался с описанием подобных процессов. Будучи еще молодым неофитом, отправившимся на исследования руин одного древнего народа, Археонис наткнулся на описание «Изначального Катаклизма», который и послужил началом существования этого мира. Тогда, по описанию первых получивших свое сознание разумных, происходило нечто подобное… Тотальный хаос магических энергий, полностью перекрученных, искаженных и перемешанных между собой, сменялся странным калейдоскопом ежесекундно, создавая странное на вид разноцветное полотно разных аспектов маны, объединенных в один бесконечно сложный узор. Именно такое описание само по себе возникло в голове мертвого мага, молча взиравшего за происходящим действом.