Сид: Финал

– Тут этих крыс немало развелось. – Пояснил вампир, заметив мой взгляд, – Я его к остальным кину.

– Будь добр. – Кивнул я клыкастому, после этого возвращаясь взглядом к Археонису, – Вернемся к нашему предыдущему разговору: ты откроешь свою сумку?

– Да, не вижу причин отказывать. – Просто пожал призрачными плечами дед.

Хм… Я ожидал большего сопротивления. Он задумал какую-то гадость? Или просто хочет таким образом отблагодарить? Я внимательно всмотрелся в выражение лица призрака. Вот ведь, покер-фейс у него просто непробиваемый. Ничего не ясно. Интуиция на его счет молчит. Значит, выраженного намерения навредить мне у него нет. Ну, или он может достаточно хорошо скрывать эти свои намерения. От этого деда чего угодно можно ожидать, в том числе и способности обманывать мою чуйку…

Сумку я все же достал, выставил на стол. Археонис, протянув руку, провел призрачной ладонью над печатью. Я только и успел, что уловить ряд новых магических символов, вспыхнувших в магическом поле артефакта, ныне являющимся эдаким «ядром» призрака. Судя по всему, старик может пользоваться этим магическим полем, чтобы более-менее свободно пользоваться магией. Учитывая его способности, даже в подобном состоянии он способен на многое… Но запас энергии у него весьма ограниченный, так что вероломного нападения можно не опасаться. Дед не похож на самоубийцу, чтобы так рисковать своей и так весьма хрупкой «жизнью».

– Открыто. – Констатировал Археонис, – Можешь забирать все, что внутри. Саму сумку я попрошу сохранить для моего пользования… В будущем. Она дорога мне, как память, знаешь ли.

Я лишь согласно кивнул, открывая эту сумку. Мне вторая не нужна, и своей хватает. Пока рылся в содержимом инвентаря мертвого мага, решил все же побеседовать более плотно с Археонисом.

– Слушай, дед… А можешь мне некоторые моменты прояснить? – Произнес я, вытаскивая из сумки слиток какого-то неизвестного мне металла.

Интересный материал. Переливается так, будто разводы нефти в луже… Ладно, авось пригодится куда.

– Какие конкретно? – Спросил Археонис, без каких-либо эмоций наблюдая за моими действиями.

– Ну, например, причину, по которой ты пытался меня убить. – Произнес я, поднимая на призрака взгляд.

– Я был не в себе. – Дернул щекой мертвый волшебник, – Вспоминая те моменты даже сейчас, мне трудно выделить какую-то одну причину. Точнее, трудно определить достаточно вменяемую причину. Частично я активировал ту ловушку из-за оставшихся во мне крох жадности, не желая делить Волшебство с кем-либо, отчасти из-за желания оградить сильных существ от этой бестии в кристаллическом обличье. Мое сознание было раздроблено в тот момент, так что какая именно причина послужила триггером к действию – трудно сказать. Особенно, если учитывать, что мои воспоминания сейчас о времени, проведенном после контакта с Калдри’Раком и до нынешнего времени весьма… замутнены. Все помнится расплывчатым, разорванным на лоскуты, перемешанным между собой… Но при этом очень ярким.

Старик еле слышно вздохнул, на несколько секунд погружаясь в свои мысли. Но, задумчивость его не продлилась долго.

– Откровенно говоря, до начала этого разговора я не был уверен, что пытался убить именно тебя. – Продолжил говорить Археонис, – В любом случае, приношу свои искренние извинения. Не важно, какой была причина, надуманная тогда моим воспаленным разумом, подобное поведение с моей стороны – крайне грубое поведение.

Я лишь фыркнул в ответ. Попытки моего убийства меня уже давно не задевают. Можно сказать, это перестало быть таким уж «личным делом» в эмоциональном плане. В чисто физиологическом – да, несомненно. Но зацепить меня за живое попыткой убийства уже крайне трудно. Пожалуй, отреагировать эмоционально на подобное я смогу только в случае предательства со стороны тех, кому доверяю. Но, пока что такого не случалось.

– Полагаю, создание кристаллического стража – тоже твоих рук дело? – Задал следующий вопрос я.

– Разумеется. – Гордо кивнул Археонис, – Я создал его только для того, чтобы никто более не смог достичь Волшебства… Но он, по итогу, послужил иной цели, никак не связанной с моей гордыней.

– И для какой же?

– Он стал последним препятствием для Калдри’Рака на пути, по которому он заманивал к себе сильных существ для пропитания… – Хмыкнул Археонис, – Какая ирония – инструмент, созданный исключительно из эгоистичных побуждений, принес больше пользы другим, чем его создателю.

– Должен отметить, мне его конструкция очень понравилась. – Произнес я, припоминая строение магической структуры голема, – Такого виртуозного и одновременно с этим разнообразного сочетания магических конструктов мне видеть не доводилось. Одно лишь разбитие элементов заклинания на различные слои маны чего стоит!

– О, ты смог уловить даже это? – Удивленно и, как мне показалось, воодушевленно отреагировал Археонис, – Да, без лишней скромности скажу, что никто более на подобное не способен… Ну, по крайней мере, не был способен в мое время. Если мой ученик не забросил учение…

Призрак прикрыл глаза, явно о чем-то вспомнив, но он тут же опомнился и поморщился, отгоняя непрошенное воспоминание.

– Возможно, в будущем, мы с тобой сможем конкретнее обсудить механизмы создания подобных магических конструктов. – Произнес Археонис, тихо откашлявшись, – Но, возвращаясь к самой причине создания голема… Гордость, эгоизм, жажда славы. Никаких достойных причин.

– Ты, кажется, об этом сожалеешь. – Подметил я.

– Не о создании голема. – Грустно улыбнулся мертвый волшебник, – Но о причинах его появления.

Немного помолчав, Археонис вздохнул и продолжил:

– Я был ослеплен жадностью. – Волшебник покачал головой, – Желал превзойти всех магов, существовавших ранее и тех, что появятся в будущем. Жаждал увековечить свое имя в анналах истории… Я постигал искусство магии так долго, достиг таких вершин, о которых большинству и мечтать не приходилось. Но погубило меня то же, что сводит в могилу и самого жалкого бандита – гордыня. Настолько яркая, что собой она заслоняет все остальное: благоразумие, осторожность, логику.

Археонис хмыкнул, вспоминая себя в прошлом.

– Да уж, а ведь именно об этом я всегда предостерегал своего ученика, ставя множественных великих волшебников в пример. – Проговорил Археонис, слабо улыбаясь, – Да уж… Надеюсь, он смог найти в себе силы не идти по моему пути.

Я молча кивнул. Не знаю уж, какой у него там ученик, но дед им явно дорожил. Вон, с какой заботой о нем говорит… Ну, дорожил он им явно поболее, чем содержимым своим сумки. А тут было на что посмотреть, кстати говоря. Множественные (и весьма редкие) материалы, включающие в себя как редкие металлы, кристаллы, куски породы, так и животные, и растительные образцы. Многих растений или руд, нашедшихся в инвентаре мертвого волшебника, я не видел даже в книгах… С костями или иными частями монстров было понятнее. Но это не делало образцы, найденные мной в сумке, менее редкими. Внутри даже остатки дракона нашлись. Не нужно, наверное, говорить, как я изумился, когда вытащил целый драконий череп из этой, на вид небольшой, сумочки… И это только сырые материалы. В сумке находились также и образцы оружия, книги, какие-то склянки с неизвестным содержимым… И деньги. Целая куча денег, хоть и на вид весьма устаревшей чеканки… В общем и целом, клондайк какой-то. Я и до этого себя бедным не считал, но если добавить все эти сокровища...

– А как ты вырвался из хватки этого ежика кристаллического? – Спросил я, продолжая перебирать содержимое бездонной сумки деда.