Сид: Господство

– Капитан! – Произнес я, снова подняв голову к новому окну.

– Что такое? – Отозвалась Ллис’Ата.

– Я хочу взяться за дело всерьез. Ты не против? – Спросил я, нахмурившись всей своей картофельной мордой.

– Действуй, как тебе будет угодно. – Милостиво позволила Ллис’Ата.

Я кивнул и отвернулся. Отлично, пора бы немного разгуляться. Попробуем приемы, использованные мной на грифонах. Если этот злобный камень прикрыт барьером, попробую проникнуть за защиту. Я снова встал в боксерскую стойку, но наклонился вперед больше, чем до этого. Да и ноги шире расставил. Всем телом приготовился к рывку. Ударить, как и прежде, без предварительного разгона маны, можно… Но примерный урон мне и так известен. Хочу понять, насколько полезным будет ускорение маны в бою. Хотя бы примерно. Тряхнув головой, я отогнал все лишние мысли и принялся разгонять по телу потоки энергии. Маскирующий покров сорвало так, будто платок, попавший в вентилятор. Скомкало и отбросило куда-то в сторону, где он и растворился без следов… Но это меня не беспокоило. Энергия в организме стремительно разгонялась по замкнутому циклу, медленно разогревая все мое тело разом.

В какой-то момент я достиг предельных значений для моей нынешней способности к сопротивлению урону. Накапливающиеся повреждения от сильного разгона маны, судя по всему, при длительном воздействии будут приносить больше урона, чем ожидалось изначально. Отсюда вывод: затягивать с боем под этим бустом нельзя. Выдохнув облаком пара, я немного напрягся и… сделал рывок. Тело мимика, как и всегда, сработало идеально, в точности исполнив мою задумку. Мой рывок состоял, по сути, из одного длинного, практически горизонтального прыжка на предельной скорости. Оказавшись на расстоянии удара от глыбы, я ногами впечатался в пол, создав в явно бронированной поверхности глубокие выемки. Закрепившись ногами на поверхности, я одновременно с этим подался торсом вперед, по широкой дуге нанося удар кулаком сверху вниз. Вышел эдакий высокоскоростной оверхэнд, подкрепленный магическими пробивными свойствами… Кстати о последнем. В момент касания барьера я передал через руку в цель самое большое количество разрушительно разогнанной маны, которое только мог себе позволить.

Глыба… Ну, она испарилась. Даже мои чувствительные глаза не заметили, куда она делась. Я успел заметить только трещины, начавшие расползаться по барьеру… А в следующий момент полигон раскололся. Буквально. Пол, начиная с места, где стояла глыба, и дальше по направлению от меня, внезапно разошелся на две части, разделенный не просто трещиной, а целым разломом. Более того, разлом этот, расширяясь по пути прохождения, воткнулся в еле видимую вдали дальнюю стену, раздробив ту на мельчайшие кусочки.

У меня буквально несколько мгновений ушло на осознание того, что сейчас произошло. А после сама вселенная, будто тоже опоздавшая с реакцией на случившееся, взяла свое: раздробленную стенку полигона выдавило наружу, в открытый космос. А вместе с ней, практически за мгновение, и весь воздух внутри. Меня не вынесло наружу только чудом: ноги, прочно вошедшие в напольное покрытие, не дали мне оторваться от земли мгновенно. А в следующую секунду я успел вцепиться когтями в остатки пола под собой, изо всех сил стараясь удержаться. Дальше за дело взялся космический холод. Я буквально за секунду еще больше ужался в размерах, покрылся ледяной коркой и… Все, собственно. Такой же лютой боли, как в мой первый выход в космос не последовало. Да и повреждения от подобной заморозки хоть и присутствовали (да еще и стремительно накапливались), но до порога жизни и смерти было ой как далеко.

Осознав отсутствие непосредственной опасности жизни, я выпрямился, и, оценив взглядом степень причиненного ущерба, почесал в затылке. М-да. Надеюсь, в бюджете корабля заложены расходы на восстановление полигона после особо опасных испытаний… Но, кстати говоря, эффект от атаки значительно усилился. Я прислушался к ощущениям. Помимо все усиливающихся негативных эффектов от пребывания в безвоздушном космическом пространстве, ущерб от нанесения такого удара не особо значителен. Пострадала только правая рука вплоть до кисти. Восстановление обойдется относительно дешево. Вполне вероятно, что у меня получится придумать какие-то амортизационные механизмы, чтобы компенсировать обратный урон, прошедший по мне. Но это потом. Сейчас нужно возвращаться в более пригодную для жизни среду.

Отвернувшись от причиненных разрушений, я направился к шлюзу, через который и попал на полигон. Как ни странно, пол продолжал притягивать меня к себе, так что я не особо боялся внезапно оторваться и отправиться бороздить космические просторы в одиночестве. На удивление, сейчас я хорошо держу урон от космической агрессии. То ли сказывается новая конфигурация организма, то ли прогресс Дыхания Отрицания, то ли еще что-то. Но скорее всего все и сразу. Ллис’Ата, как оказалось, продолжала следить за мной, ибо дверь шлюза открыла. Я был готов к тому, что придется разжимать своими силами. Когда дверь шлюза, ведущая в разбитый теперь полигон, закрылась, пространство вокруг начало заполняться приемлемой атмосферой и температурой. Ледяная корка на мне начала стремительно оттаивать. Только вот вода с меня не стекала, мгновенно впитываясь организмом обратно.

Вскоре открылась и вторая дверь шлюза, пропуская меня в рубку наблюдателя. Ллис’Ата встретила меня со взволнованным видом.

– Сид, с тобой все хорошо? – Спросила она первым делом.

Я не уловил иронии или сарказма в ее голосе, хотя пытался. На ее месте я бы в первую очередь сетовал на поврежденное имущество корабля. А она о хищной картошке переживает… Да уж, эмпатия – жуткая вещь. Самое страшное оружие, пожалуй…

– Ага. – Кивнул я, – Вот уж не ожидал такого… результата.

Я повернул голову в сторону смотрового окна. Если задуматься, инженеры у коттов молодцы. Сконструировали все таким образом, что наблюдатель в своем помещении остается в безопасности даже в подобной ситуации. У коттов в принципе корабль крепкий, много урона может перенести… Но ломать его лишний раз не стоит. Неизвестно, сколько терпения осталось у хозяев на выходки непрошенного гостя…

– Да уж… Тебя теперь можно регистрировать как живое оружие массового поражения. – Попыталась пошутить Ллис’Ата.

– Не уверен, что все это – целиком моя заслуга. – Произнес я, кивнув в сторону разрушений за стеклом, – Удар я нанес сильный, но не настолько же… Возможно, постарался и тот самый камешек.

– К сожалению, у нас был единственный образец. – С заметным сожалением вздохнула Ллис’Ата, – Так что выяснить это наверняка не представится возможным.

– Печальные новости, конечно… Полагаю, никакого другого испытательного полигона у вас нет? – Решил все же проявить немного природной наглости я.

– Даже если был бы: я бы тебя на него не пустила. – С готовностью отозвалась капитан «Изыскателя».

Я задумчиво кивнул. На ее месте я бы поступил также. Ходит тут элемент непонятной наружности, крушит вверенное имущество, а отчитываться за него тебе… У меня бы тоже возникли желания по задержанию и сдерживанию этого элемента. Впрочем, на данный момент тестирование моих новых силовых возможностей – не единственное, чем бы я хотел заняться.

– У вас в научном отделе, кстати, нет никакой свободной химической лаборатории? – Спросил я, стараясь состроить как можно более безобидную морду.

– Тебе для чего? – Ничуть не купилась Ллис’Ата, мгновенно насторожившись.

– Для экспериментов. – Фыркнул я.

– Еще что-то взорвать хочешь? – Подозрительно прищурилась капитан.